Взгляд Василиска

Глава 20 Ловушка для дураков

Лесная заимка. Вторая половина дня.

Профессор был крайне удивлён, прочитав мои мысли.

— Неужели, это так?! — спросил он, разглядывая золотое сердце на моей ладони. — Но, ведь вас тщательно проверяли и не обнаружили никаких «жучков».

— А это необычный «жучок», — сказал я с горькой усмешкой. — Обычные сканеры ему нипочём.

— Нейтроны?!

Я кивнул. Я был зол. Я был раздавлен и опустошён.

— Что вы намерены делать, Сергей? — спросил меня профессор, впервые назвав просто по имени.

— Я намерен устроить ловушку для дураков, — сказал я со злой решимостью. Оставайтесь здесь, Арсений Петрович, и хорошенько спрячьтесь вот за этим кустом.

Профессор пожал плечами и удалился за означенный куст. Я же стремглав понёсся к избушке. Вблизи она являла собой ещё более убогое зрелище. Я толкнул ветхую дверь и очутился в единственной комнатке, меблированной столом и широкой скамьёй, должно быть служившей одновременно и сидением, и кроватью. Ступая по тоскливо скрипучему полу, я подошёл к столу и положил на грязные доски тёплое золотое сердце.

Опрометью выбежав из избушки, я через минуту присоединился к профессору. Полянский расположился на травке и, макая палец в контейнер с пыльцой, деловито намазывал остро пахнущую субстанцию на разбитый нос и на распухшее от удара о дорожный знак запястье.

— Не могу прочесть ваших мыслей, — посетовал он. — Слишком силён психо-эмоциональный фон.

— Это верно, — согласился я, прячась за куст. — Кое-кого я бы сейчас придушил собственными руками.

Пыльца, размазанная по ушибам, произвела по истине чудо исцеления. Опухоль на профессорской переносице исчезла, а багровый отёк рассосался прямо у меня на глазах. Судя по всему, и с запястьем произошли чудесные метаморфозы.

— Пыльца излечивает лишь носителей Q — эндорфинов, — ответил профессор на мой молчаливый вопрос. — Оберегает, так сказать, место обитания симбиота.

Исключительно познавательную лекцию прервал свист вертолётных лопастей. Я схватил профессора в охапку и увлёк под густые ветви. Как я и предполагал, вертолёт завис прямо над избушкой. Однако, садиться на поляну пилот не рискнул — слишком мало для этого было чистого места. Из открытой боковой дверцы выскользнула и повисла над самой травой узкая верёвочная лестница.

Ага, вот и гости! По лесенке, по-обезьяньи перебирая конечностями, торопливо спустились трое: два амбала, вооружённых автоматами, и некто с арбалетом в руках. Все трое были в чёрных комбинезонах, на их лицах чернели маски.

Высадив десант, вертолёт тяжело поднялся над лесом и, цепляя лестницей за макушки деревьев, направился в сторону шоссе. Я не стал медлить и выскочил из-за куста.

— Куда?! — мысленно крикнул мне вдогонку профессор, но я даже не обернулся.

В моём распоряжении было несколько драгоценных секунд, пока вертолётный шум будет заглушать все прочие звуки. Пока я нёсся к своим противникам, они разделились: амбалы, приподняв автоматы, держали на мушке дверь и окно заимки, а обладатель арбалета отважно нырнул внутрь избы.

Моё приближение так и осталось незамеченным. Я был уже в двух шагах, когда ближний ко мне боец повернул наконец голову. Я успел увидеть удивление в его глазах, прежде чем ударил противника рукоятью пистолета в висок. Дёрнув головой, боевик опрокинулся на спину и замер, выпучив остекленевшие от боли глаза.

Его товарищ оказался проворней. Обернувшись на шум, он мгновенно вскинул автомат, но, почему-то не выстрелил. Я тотчас воспользовался его промашкой и ударил, метя рукоятью в лицо. Однако, парень оказался не промах и мой удар не достиг цели. В ту же секунду противник коротко взмахнул автоматом и попытался съездить мне по подбородку прикладом. Я дёрнул головой в сторону и приклад скользнул по моей щеке, ободрав кожу.

Возникла секундная пауза. Я и мой визави стояли против друг друга, готовые в любой момент броситься в очередную атаку. Ни он, ни я по-прежнему не стремились закончить дело посредством свинца. Мало того, окинув меня цепким оценивающим взглядом, боевик рывком закинул автомат за спину и встал в боевую стойку, пружиня ноги.

— Ладно, потанцуем, — буркнул я, засовывая пистолет за пояс.

Противник ударил первым и едва не достиг цели. Удар был хлёстким и стремительным как бросок кобры. Я с выдохом нырнул под руку бойца и попытался сбить его ударом ноги в лодыжку. Куда там! Парень оказался крепким орешком и стремительным разворотом ушёл от моего выпада.

Неизвестно, сколько бы продолжался наш «танец», если бы не профессор. Он неожиданно вырос за спиной моего противника и неинтеллигентно приложил его контейнером по макушке. Фигура в чёрном комбинезоне вздрогнула от удара и тряпичной куклой пала к моим ногам.

— Вы как всегда вовремя, — бросил я профессору, смахивая кровь со щеки. — Заберите у него автомат.

— Лучше этого не делать, Арсений Петрович, — раздался до боли знакомый голос со стороны избушки.

Я обернулся и увидел Веронику, стоящую возле раскрытой двери. В правой руке она держала арбалет, нацеленный мне прямо в грудь. В левой, цепочку со злополучным кулоном. Золотое сердечко вяло покачивалось, бликуя в лучах летнего уральского солнца.

— Значит догадался, — сказала Вероника, кивнув на кулон.

— Нейтроны? — спросил я. — Изотопы Полония?

— Калифорний. — деловито уточнила моя возлюбленная. — Мы предполагали, что обычный маячок заглушат системы РЭБ. Пришлось прибегнуть к нейтронному варианту.

— И тебя не смутило, что я могу облучиться от маячка?

— Мы рассчитывали найти тебя не позже, чем через пару суток, — парировала Вероника.

Она сделала несколько шагов от заимки и остановилась в безопасной близости от меня и профессора.

— Это она, та девушка из вашего сна? — произнёс Полянский, торопливо пряча контейнер под полу пиджака. — Мне ей, похоже, представляться не нужно?

— Верно, Арсений Петрович, не нужно, — Вероника повернула арбалет на профессора. — А вот я представлюсь: Вероника Хромова, по мужу, Селезнёва.

— Так вы дочь Павла?!

Полянский схватился за грудь и устало опустился на траву.

— И что же вы намерены с нами делать, Вероника? — спросил профессор, немного придя в себя.

— Прежде всего, поговорить, — Вероника неожиданно опустила арбалет и щёлкнула предохранителем.

Я оценил этот жест и не стал бросаться на возлюбленную, чтобы собственноручно придушить эту стерву.