Страница 37 из 78
— Проверьте еще раз, — приказал Канарис. — Через другие каналы. И подготовьте доклад для фюрера, но без упоминания того, как письмо попало к нам. Скажем, что перехватили радиограмму… или нашли на теле убитого связного. Скажем, того же Граафа… Что угодно, только чтобы не обнаружить наш интерес к Жукову.
— Вас понял, мой адмирал.
Канарис снова посмотрел на письмо, потом аккуратно сложил его и упрятал в сейф.
— Мюллер… — тихо сказал он. — Ты хотел убрать меня. А теперь твой собственный козырь бьет по тебе. Посмотрим, кто из нас переживет эту осень.
Он повернулся к Остеру.
— И еще, Ханс. Передайте нашему другу, пусть знает, что у нас есть компромат на Папашу. И что мы готовы поделиться, если это будет нужно.
— Слушаюсь.
Остер вышел. Канарис остался один. Он вернулся к своим запискам, а по сути — основе для свежих донесений Жукову. Где-то там, в Берлине, в главном своем бункере, сидел Гитлер, окруженный бесполезными генералами, и все еще верил в победу.
Заквакал зуммер телефона. Адмирал уставился на него, как на гремучую змею. Рука его, потянувшаяся было к трубке, зависла от нее в нескольких сантиметрах, не в силах двинутся дальше. Не удивительно, ведь это был аппарат прямой связи с Рейхсканцелярией.