Страница 7 из 117
— Пицца устроит, — вспомнила Влада прежнее предложение. — Или удон. Можно роллы. Или шаверму. Любое, что легко и быстро доставят.
Есть она хотела и сильно. Мало того, что обед был просто пугающе давно, да еще после пережитого стресса ее всегда накрывало голодом.
Пока они вышли в коридор, Лучезар одной рукой пытался запереть дверь гостиной, другой придерживал смартфон возле уха, и со своей чуть церемониальной вежливостью просил кого-то заказать и пиццу, и удон.
Влада и Светозар прошли дальше, теперь стояли у другой двери, похоже, это и был вход в обещанные пятизвездочные апартаменты.
— Чего-то ты поскромничала, — съязвил этот братец. — Фаст-фуд. Лучезар тут тебе такой сервис расписал, могла бы что-то поинтереснее запросить.
— Котлеты из жабьих лапок или отбивную из задницы слона? — в тон откликнулась девушка. — И умереть с голоду, пока это все поймают, разделают и зажарят? Даже уточка по-пекински в нормальном варианте готовится почти двое суток.
— Да еще от Пекина досюда вести долго, — продолжал развлекаться Светозар.
— Влада, извини, — позвал ее солнечный близнец, чуть отвлекшись от телефонных переговоров. — Тебе что попить взять?
Девушка прикинула, что пока будут все везти, кофе или чай точно успеют остыть.
— Сок апельсиновый можно? — вежливо спросила она.
— Конечно! — заботливо заверил Лучезар. — Десертик?
Она только благодарно улыбнулась и кивнула, посмотрела снова на хмурого братца. Он в тот момент реально хмурился, наблюдая за своим близнецом.
— Хоть что-то, — обернулся он снова к ней. — И снова могла бы покапризничать. Что там? Шоколадный фондю, манговое суфле? Или по классике? Ананасы в шампанском! Берем?
Влада провокационно злорадно усмехнулась.
— Типа, если перешли на «ты», можно все же и выпить на брудершафт? Смело!
Он ответить не успел. Проходящий мимо них к лифту Лучезар как-то непривычно строго выдал:
— Личные отношения в отделе под запретом.
Конечно, девушку это возмутило. Не факт существования этого табу, а что ей зачем-то на него указывают.
— Личные? — тут же ехидно выдала она. — Вы двое точно в пролете. Пока единственный симпатичный в вашем отделе, это Лапушка.
И картинно насупившись, добавила.
— Только и тот не живой…
Такой отпор Лучезара смутил. Его братец только насмешливо хмыкнул, а потом чуть приблизился к девушке, оперся рукой о притолоку у ее головы, склонил голову, и тихо произнес почти ей в ухо.
— Слушай. Если что-то у тебя здесь пойдет не так, или что случится, ты просто выходи в коридор и кричи. Не матом, но громко. Тебе точно помогут. В любом вопросе. Поняла?
Влада кивнула. Его близость не смутила, а вот слова как-то напрягли.
— Светозар! — возмутился Лучезар у лифта. — Запрет! Я только что напомнил.
Его братец, вручил девушке ключ от апартаментов, и как ни в чем не бывало, отправился по коридору. Девушка услышала, как он произнес:
— Она у нас пока не работает.
— Но… — попытался поспорить солнечный близнец.
— Лифт! — Светозар уже вошел в кабину.
— Но… — снова попытался спорить его брат, следуя за ним.
3
Влада вошла в номер, радуясь, что эти двое наконец-то отчалили. Ну, не обманули, почти люкс! Или полулюкс. В её временном распоряжении оказалось две комнаты. Вполне уютная спальня с огромной кроватью, миленькими одинаковыми тумбочками и даже чем-то средним между трюмо и комодом. Вторая комната считалась гостиной. Тут стоял мягкий диван со светлой, приятной на ощупь "плюшевой" обивкой, круглый журнальный столик на одной ножке, пара кресел. На стене висела внушительных размеров "плазма". В общем, жить можно. Но главное в мелочах! На стенах висели такие милые картинки с городскими пейзажами в аккуратных бежевых рамочках с псевдо бронзовой тонкой каёмочкой, стояли крохотные настольные лампы с белыми абажурами и пузатыми основаниями, бра, тоже белые с хрустальными висюльками. Мило! И атмосферно. Вот да, в таком номере точно надо ужинать курочкой по-пекински и ананасами в шампанском. Можно ананас отдельно, с персиками. Пусть даже консервированными. И парочку эклеров… Есть хотелось ужасно.
Влада, чтобы отвлечься, да ради любопытства, заглянула в ванную. Отделка стен блестит под светлый мрамор, ванна огромная и глубокая, душевая кабина тоже не маленькая. И снова эти мелочи! На краю пуфа (откуда он тут — непонятно) стопка пушистых белых полотенец. От большого банного, до крохотной тряпочки с ладонь шириной. И коврик под ноги пушистый, и халат банный тоже в цвет, и даже тапочки — тоже белые. Это вызвало у девушки ироничную улыбку. А на полочке над раковиной целый взвод крохотных пузырьков: шампунь, ополаскиватель, жидкое мыло, гель для душа, потом ещё и батарея баночек с кремами для всех частей тела.
Влада с удовольствием готова была и в ванной полежать и все эти зелья испробовать, но не сейчас. Нельзя пропустить, когда привезут еду! Девушка вернулась в гостиную, устроилась на диване ждать. Решила пока посмотреть оставленные ей документы.
В бюро маркетинговых исследований, то есть «по месту службы», ей приходилось работать с большими объёмами информации, потому Влада давно научилась быстро читать. Она открыла красную папку, пробежала глазами первый лист… Сказка кончилась, начавшее налаживаться настроение, резко снизилось, даже голод отступил. Через двадцать минут Влада отложила папку и ещё долго сидела, просто глядя перед собой, стараясь успокоиться, как-то проглотить стоявший в горле ком невыплаканных слез, унять чувство печали и глубокого сожаления о судьбе того улыбчивого задорного молодого человека, кого в этом странном отделе называли Лапушкой.
Документы в папке — отчеты сотрудников этого «паранормального» отдела по ходу расследования. Сначала девушка читала их, как забавный легкий мистический детектив. Байки о том, как на улицах города прохожие часто стали видеть веселого парня в черной куртке с каким-то рисунком на спине. Он мало чем отличался от остальной молодежи, да вот незадача — часто проходил на глазах свидетелей сквозь стены или вдруг растворялся в воздухе. Это можно было бы считать забавной небылицей, но однажды этот молодой человек прошел не через каменную преграду, так получилось, то он «просочился» сквозь живого человека. Пострадавший потерял сознание. Второй такой случай был совсем уже не смешным, потому что прохожий скончался на месте от обширного инфаркта.