Страница 48 из 58
Я поднялась с места и убрала горшочек с мазью обратно ну полку, заметив, что пальцы слегка подрагивают. Переставила еще пару мелочей. Растерла между пальцев практически засохший листик мяты. Мне нужно было немного времени, чтобы вернуть себе спокойствие.
В зал мы вошли вместе.
Изольда шла чуть впереди — плечи расправлены, голова поднята, лицо снова непроницаемо. Маска безупречности вернулась на место так быстро и точно, словно ее никогда и не было в той маленькой комнате с полынью и свечой. Я почти позавидовала ее выдержке.
Каэль и Азарель сидели все на тех же местах. При нашем появление оба, будто бы почувствовав наше приближение заранее, обернулись. Мне казалось, что они сейчас все прочитают по моему лицу. И если с Каэлем такой исход был бы более чем удачным, показывать свои эмоции Азарелю не было никакого желания.
Изольда подошла к мужу — мягко, плавно, положила руку ему на плечо и чуть наклонилась к уху, закрывая обзор и скрывая меня. Что-то произнесла — тихо, я не расслышала, успев за это время послать принцу слегка натянутую улыбку и юркнув обратно в сторону кухни. Когда я вернулась с подносом, мне показалось, что взгляд Азареля потеплел — этот человек умел быть убедительным в нежности, я помнила.
Изольда уже снова заняла свое место за столом и на этот раз приняла участие в беседе с Каэлем. Потом она слегка сжала руку Азареля — будто бы случайно, совершенно естественно, и я, расставляя тарелки, заметила как он чуть прищурился. Его внимание целиком сосредоточилось на новой жене. Каэль же прожигал меня взглядом. Лишь когда я поставила перед ним и гостями по кружке чистой воды его плечи едва заметно расслабились. Это был один из оговоренных нами знаков.
Я вернулась за стойку.
Таша в своей бочке медленно выпрямилась, стряхнув с плеч капли воды. Я поймала ее взгляд и слегка шевельнула двумя пальцами.
Таша улыбнулась. Прикрыла глаза и тихо, почти неслышно, начала напевать. Это не было тем оглушающим свистом, что поразил всех зевак в ее первое утро в Вилке. Не похожа мелодия была и на ту, что она использовала против головорезов нанятых Гансом.
Медленный напев, с каким-то странным покачивающимся ритмом, похожим одновременно на колыбельную и на мерный плеск ручья. Звук, казалось, не рождался в горле русалки, он просто появлялся в воздухе, растворялся в нем, обволакивал зал мягко и неотвратимо, как туман.
Двое торговцев у стены незаметно расслабили плечи.
Азарель что-то говорил Изольде — увлеченно, вполголоса. Каэль, знавший о том, что произойдет совсем скоро, ненадолго отлучился и вернулся с уже заткнутыми плотными шариками воска ушами.
Я взяла тряпку и принялась протирать стойку — медленно, в такт набирающей силу мелодии.