Испытание

— Я Бай Гуйлин, первый старейшина клана Алого Истока! — шагнул вперёд старый лучник, которого я встретил на входе в столицу. — И наши кланы считают эти условия справедливыми!

Иронично, что он не только выжил, но и де-факто занял место кланового лидера. Причём меня, разумеется, не узнал — в прошлый раз на мне была личина низкоуровневого демонического практика.

— Говори за себя, глупец. — раздался голос Вэй Чанцзу. — Клан Мёртвого Завета не имеет к этому никакого отношения!

После чего мой вассал шагнул в сторону, демонстративно дистанцируясь от остальных старейшин. И, после недолгого колебания, к нему присоединились ещё двое… молодая на вид женщина и мужчина средних лет. Средних для практика ядра, разумеется.

— Хуа Линьмэй из секты Цветов также понимает своё положение! Надеюсь, господин возьмёт нас под своё покровительство!

Секта Цветов, к слову, несмотря на провокационное название, позолоченные рога и живописно порванную в нужных местах одежду своей главы, специализировалась не на борделях или чём-то подобном, а на духовных травах, аптеках и лекарских домах.

— Чи Юйхань из клана Багряного Предела не выдвигает никаких требований!

Столь явный раскол заставил двух ещё не выразивших мнение старейшин переглянуться, а затем опирающаяся на клюку дряхлая старуха качнула головой и шагнула в сторону.

— Ван Юэлин из клана Мёртвой Луны склоняется перед победителем, — прошамкала она. — Точнее склонилась бы, если не моя больная спина — надеюсь, старший поймёт!

Причём из всех присутствующих Ван Юэлин была сильнейшей, находясь на пике стадии ядра — и, перейдя на мою сторону, имела неплохие шансы сформировать зарождающуюся душу. Приятно, что убивать её, похоже, не будет необходимости…

— Ну а ты?

— Чжу Фэнъи Режущая Кости, глава клана Рубиновой Печати, — представилась последняя из членов делегации. — И мне кажется, слова брата Бая не лишены смысла. Мы готовы поддержать вас, но не просто так, а в обмен на небольшие преференции…

Любопытно, но из трёх пошедших против меня лидеров впереди оказался Бай Гуйлин, хотя старый лучник находился всего лишь на начальной стадии ядра. Тогда как Вэй Дун и Чжу Фэнъи достигли поздней. Ну и имена — язык сломаешь.

Ашу: если ты их всех убьёшь, то запоминать имена не придётся!

Василий: ты уверена, что сама не злодейка?

Ашу: я просто предложила — решать в любом случае тебе. Но если решишь убить — лучше дай сначала системный статус!

С учётом расы и культивации, опыта за каждого из них можно получить целую кучу. Но для меня даже десятки тысяч — всего лишь несколько дополнительных уровней.

— Звучит действительно разумно. — с улыбкой ответил я. — Однако, мне кажется, вы неправильно понимаете слово капитуляция…

Духовное давление!

Я начал с лёгкого давления, от которого они лишь слегка пошатнулись, и медленно наращивал его, наблюдая за тем, как поведут себя старейшины. И Ван Юэлин, ещё недавно жаловавшаяся на больную спину, подчинилась одной из первых.

— Я даю вам и вашим кланам возможность выжить. — продолжил я. — Но если вы будете ставить мне условия, то обойдусь и без вашей помощи…

К этому моменту все они уже упали на колени, не выдержав тяжести моего неудовольствия, но если некоторые покорно склонились, то другие явно боролись, пытаясь сверлить меня взглядом. И это даже не злило — скорее утомляло.

— Поэтому либо вы принимаете мои условия, либо умрёте, а ваши секты будут обращены в руины!

Деактивировать духовное давление!

Теперь ничего не мешало старейшинам подняться на ноги, но даже трое мятежников не осмелились сделать это без моего разрешения, инстинктивно понимая правила игры и возможные последствия.

— Чжу Фэнъи осознала ошибку и просит у господина прощения!

— Вэй Дун признает силу старшего!

Теперь остался только Бай Гуйлин — и старый лучник продолжал сверлить меня взглядом, не торопясь объявлять о капитуляции. Похоже, ему требовался ещё один, добивающий удар…

Активировать Эльфийскую Истину!

Моя внешность поплыла и застыла в новой форме, превращая меня в генерала Наргоса — пропавшего предка клана Алого Истока. Который, в отличие от других практиков зарождающейся души, формально был жив — его тело хранилось в карте стазиса, а душа, очищенная от воспоминаний, находилась у меня в инвентаре.

— Ну а ты, старик? — произнёс я. — Всё ещё хочешь поторговаться?

— Предок?

Вместо ответа я вновь изменил внешность, принимая облик Бай Яня — внука стоящего передо мной старейшины.

— Не совсем.

— Значит, это ты! — прорычал Бай Гуйлин. — Янь не мог напасть на предка! Я знал, что мой мальчик невиновен!

— С учётом того, что я прочитал в его памяти, «невиновен» — достаточно спорное определение.

— Ты убил его!

— Верно, я его убил, — признался я. — И его, и предка вашего клана — и ещё множество практиков, вставших на моём пути. Вопрос в том, что ты будешь с этим делать?

— Ничего, старший. — сломался старик. — Мой недостойный внук не отличался праведностью и заслужил свою участь. Прошу простить этого старика за проявление родственных эмоций…

Ашу: спорим, он обиделся и затаил злобу?

Василий: не он первый — не он последний.

Доверять Бай Гуйлину я, конечно, никогда не смогу, но использовать его всё ещё вполне возможно — особенно если не ограничиваться в этом вопросе одними словами.

— Если хочешь получить моё прощение, то одной клятвы верности будет мало — ты должен принять в себя Тьму и стать рабом!

— Я… согласен.

— В таком случае прими запрос…

Внимание! Безымянный Человек (Демонический Практик) становится вашим рабом!

— Бай Гуйлин приветствует своего нового господина!

Остальные старейшины смотрели на своего товарища со смесью страха и злорадства, но в большинстве своём явно уже догадались, что я не собирался ограничиваться им одним.

— Вы следующие. — перевёл взгляд я. — Ну, кто первый?

— Вэй Чанцзу приветствует господина!

— Ван Юэлин приветствует господина!

Два голоса прозвучали одновременно, и старик со старухой яростно переглянулись, недовольные тем, что не смогли первыми заявить о верности. К их голосам присоединились и другие, но всё же без накладки не обошлось.

— Я, Вэй Дун, никогда не стану рабом!