Страница 13 из 75
— У бати было, — сказал он. — Точно. Бабушка говорила про него «бронзовая болезнь». Он тоже такой ходил, тёмный весь. И пил, правда, много. Умер в пятьдесят два от цирроза.
— Вениамин Николаевич, я думаю, что у вас нарушение обмена железа. Называется это гемохроматоз. Обычно организм всасывает из еды столько железа, сколько нужно. Излишки просто не пропускает. А при этом заболевании поломан регулятор. Железо всасывается постоянно, независимо от потребности. Выводить его организм не умеет. И оно копится в организме.
Кучеров серьёзно кивнул.
— Как это лечить? — спросил он.
— Кровопусканиями.
— Это пиявками что ли? — испугался Вениамин Николаевич.
— Нет, — усмехнулся я. — Это как донорство. Вы сдаёте кровь, регулярно. Организм, чтобы восстановить эритроциты, начинает тянуть железо из запасов. Сначала часто, раз в неделю-две. Потом реже, поддерживающий режим.
Он посмотрел на меня с недоверием.
— Так просто?
— Просто, но нужно подтвердить диагноз.
Сам я его уже праной подтвердил, даже немного влил её для снятия симптомов. Но теперь надо было сдать анализы.
Ферритин сыворотки. Сывороточное железо и общая железосвязывающая способность. Коэффициент насыщения трансферрина.
— С результатами анализов снова придёте ко мне, и назначу лечение, — подытожил я.
— Спасибо, доктор, — он встал. — Рад, что вы вернулись к нам!
Кучеров вышел за дверь, а у меня зазвонил телефон. Сергей Викторович.
— Слушаю, — взял я трубку.
— Москва дала предварительный ответ, — не здороваясь объявил он. — Досрочно.
— И что там?
— Кроме металлов, о которых я говорил, — инспектор сделал паузу. — Они нашли диоксины.
Диоксины. Полихлорированные дибензодиоксины.
Самые токсичные соединения, созданные человеком. Не разлагаются десятилетиями. Накапливаются в жировой ткани. Действуют в дозах, которые измеряются пикограммами.
И их нашли в донном осадке в Аткарске.