Страница 32 из 73
Я кивнул на доктора.
— Да уж куда с такими ароматами, за версту воняет, и на патруль напороться немудрено.
— Федор Николаич, — продолжил Семен. — Я вот что подумал, коли с деньгами у нас не густо, то может завтра на базаре или еще где планшет продать. Ну или выменять на что?
— Это тот, с канонерки из каюты Деверо? Ты что его с собой все это время таскал?
— Ну да, сами же сказали, чтобы я карты собрал и с собой… Ну я его прихватил к поясу кушаком, да так и ходил.
— Сперва надо глянуть что там за карты, дай-ка его сюда.
Семен открыл добротный кожаный планшет, видимо, такой французским офицерам по уставу положен, и вытащил бумаги.
— Гляди-ка, и карты добрые, токмо на французском все. Вот Красное море, Аденский залив, вон гляди и Обок, Таджура, Сагалло, все имеется.
Чугунов вытащил из бокового кармана еще несколько бумаг, одна выделялась вощеной обложкой и надписью внизу.
— Это что? — спросил он. — Анциферович, глянь-ко.
Лапшин взял бумагу осторожно, развернул к свету.
— Похоже, служебное удостоверение или предписание. Тут имя, Арман Деверо. Капитан канонерки «Метеор». Печать морского ихнего ведомства в Обоке.
— Вот оно как, — протянул Рыжий.
— Андрей, подь сюды, — уже ко мне обратился Чугунов. — Глянь, это что, подпись Ашинова, или мне мерещится? Бумага была желтоватая, местами затертая. Сверху арабская вязь, а ниже, в самом углу, стояла подпись Н. Ашинов.
— Федор Анциферович, — сказал я тихо. — Тут документ любопытный, отвлекитесь.
Лапшин взял лист, молча зашевелил губами, начиная хмуриться. Перевел взгляд на подпись Ашинова, на соседнюю вязь и на странную печать.
— Ну что там? — не выдержал я.
— Э-э.… если я правильно понял, то это бумага о праве владеть землей подле Сагалло. Тут сказано, что участок передается под поселение, постройки, церковь нашему Николаю Ашинову.
— А подписи-то чьи? — не выдержав влез Чугунов.
Лапшин снова опустил глаза к документу.
— С русской стороны Ашинов, а вот второе имя султана Мухаммада Лойта. А рядом, кажется, подпись имама Мухаммада Али как свидетеля. Тут сложно, я не все разбираю, но смысл кажись такой.
Чугунов медленно взял документ, поднес ближе к глазам, будто сам понимал арабскую вязь, потом оглядел нас всех.
— Выходит, братцы, что лягушатники нас разгоняли незаконно?
— Выходит, так, — улыбнулся невесть отчего воодушевившийся Сема.
— А еще документ этот, считай, приговор нам, — вздохнул я. — Французы за ним охотиться станут, ведь если он всплывет в нужном месте, то им отбояриваться долго придется, а потому искать они его крепко будут, а с ним и нас. Думаю, что уже начали…