Страница 6 из 68
Глава 3
Москва. Сентябрь 1986 года.
Через пару дней Захаров вызвал меня и Юлию к себе в кабинет.
-Вот, что товарищи лейтенанты,- обратился он к нам,- я тут подумал, подумал и решил, что вам стоит принять предложение Фишмана, о так сказать близком знакомстве. Так,что можете смело идти на защиту его докторской диссертации, и остаться потом на последующий банкет. Понятно, что Фишману, что то от вас надо, иначе бы он не подошел к вам в театре, он естественно понимает, что в Ессентуках, вы не случайно оказались соседями по санаторию, так,что вам предстоит выяснить, что это потребовалось от вас Льву Борисовичу. Только сделайте это осторожно и желательно без стрельбы и трупов. Поняли Солдатов? А то я смотрю вам очень понравилось вести огонь на поражение.
В ответ я лишь смиренно потупил свой взор. Что не говори, а шеф был в этом случае совершенно прав. Наша работа все таки требовала в большей степени интеллектуальных усилий, а не лихости, с отвагой, вкупе с меткой стрельбой.
Далее Захаров поделился с нами информацией о Гольдберг. Выяснилось, что Эллина Владимировна 1955 года рождения, кандидат медицинских наук, действительно работает врачом в психиатрической больнице имени Ганнушкина. Считается очень хорошим специалистом, не однократно привлекалась к участию в судебно- психиатрических экспертизах в разного рода сложных случаях. Имеет ряд публикаций в научной периодике, в том числе и за рубежом. Есть родственники за границей, и в Израиле и в США, однако связи с ними не поддерживает. Член КПСС. Разведена уже как четыре года. Детей не имеет. Бывший муж ее однокурсник Самвел Варганович Затикян, так же врач — психиатр, но в Кащенко. По имеющимся сведениям, несмотря на развод, поддерживает с ним, вполне приятельские отношения. Имеет репутацию очень хорошего специалиста и в тоже время очень не простого в общении человека. Скрытна, что называется себе на уме. Очень честолюбива, мечтает о большой карьере, в тоже время умеет держать язык за зубами и ладить с нужными ей людьми.
-В общем штучка еще та,- подытожил Захаров,- но в поле зрения нашей организации она пока не попадала. По отзывам коллег очень умна. Версия лейтенанта Заварзиной о том, что она и Фишман являются любовниками, считаю имеет право на существование. Коллеги неоднократно замечали за Гольдберг интерес так сказать к красивой жизни. Неоднократно видели ее в разных ресторанах, в том числе и в компании мужчин. Эта самая Эллина упакована очень хорошо. Судя по всему затруднений с добычей разного рода дефицитных вещей не испытывает совершенно. Причем их общая стоимость намного превосходит легальные финансовые возможности самой Гольдберг. Для таких как она, Фишман просто лакомая цель. Учитывая и внешние данные самой Гольдберг и слабость Льва Борисовича к женскому полу. Так, что если будет возможность, то эту версию надо проверить. Так, что даю вам карт — бланш. Только не запорите все дело, как тогда в Ессентуках. Вам все понятно?
Нам все было понятно, на этом наш инструктаж завершился.
Вечером на прогулке Юлия сказала мне:
-Ты знаешь, Саша, мне кажется, что Захаров, что то не договорил нам об этой самой Гольдберг.
-У меня конечно не такая мощная интуиция, как у тебя, но мне тоже показалось, что то подобное. По моему у шефа какой то не очень здоровый интерес к этой Эллине.
-Ага. И еще мне почудилось, что она интересует его куда больше, чем Фишман. Я не удивлюсь если выяснится, что эта самая Эллина, все таки уже попала в поле зрения Комитета, да только Захаров не хочет, чтобы это знали мы. Во всяком случае пока.
-С другой стороны, что может знать рядовой врач- психиатр?- начал рассуждать я,- вряд ли эта Гольдберг имеет доступ к государственной тайне. Так,что представить ее в качестве агента ЦРУ или скажем Моссада я пока как то не могу.
-Не знаю,- ответила мне Юлия,- но тогда в машине Фишмана, я вдруг, в какой то момент, ощутила исходящую от нее опасность. Захаров прав, эта Эллина, очень не простая штучка и с ней надо держать ухо востро. Это тебе не Фишман.
В пятницу двенадцатого числа, я и Юлия пожаловали на кафедру Товароведения Плехановского Института на защиту докторской диссертации Льва Борисовича Фишмана.
Увидев нас соискатель расплылся в улыбке, подошел к нам энергичным шагом, пожал руку мне, поцеловал ее у Юлии быстро произнес:
-Очень и очень рад, что вы воспользовались моим приглашением и отыскали время придти и оценить мои скромные усилия в сфере товароведения. Не думаю конечно, что это вам так уж интересно, но тем не менее очень рад! Я теперь извините. Пообщаемся после защиты. Очень волнуюсь. Представьте себе! Волнуюсь, как зеленый аспирант!
Сказав это Фишман отошел от нас. Тут вновь открылась дверь на кафедру и я увидел вошедшую в помещение Гольдберг.
Мне показалось, что заметив ее Фишман как то переменился в лице. Гольдберг же кивнув ему и еще нескольким присутствующим головой, не торопясь подошла к нам.
Поздоровавшись она сказала:
-Вы тоже заинтересовались работой Льва Борисовича? Честно говоря я ничего не смыслю в этом самом товароведении, но Лев просто прекрасный человек, поверьте мне! Вот хочется поддержать его. Еще раз большое спасибо вам, Александр и Юлия, можно я так буду называть вас? Спасибо за то, что вы вырвали Льва из рук этих ужасных людей!
-Да, вы правы Эллина, Лев Борисович, действительно чудесный человек,- ответила ей Юлия,- и мы с Сашей от чистого сердца пришли поддержать его на защите, хотя как и вы, ничего не понимаем в этом предмете, но тем не менее почему не поддержать хорошего человека? Особенно если через него можно достать столько дефицитных вещей? Я полагаю, что у заместителя главы Мосгорторга, все таки не маленькие возможности в этом плане?
Я с любопытством ожидал реакции Гольдберг на эти слова моей жены. Эллина рассмеялась, развела руками и сказала:
-Ну, что делать, если мы живем в такое время, когда к любым даже самым, казалось бы светлым чувствам, все равно примешивается толика меркантильности! Увы, но без нее сейчас никак! Вы же должны, как женщина понимать меня. Да и думаю, ваш супруг тоже не осудит. В конце концов, мы женщины, должны всегда хорошо выглядеть и быть хорошо одетыми. И без таких людей как Лев, нам добиться этого будет очень трудно! Но это же не отменяет его прекрасных человеческих качеств!