Немчик

Поминки организовали в сельском клубе. Когда присутствующие начали наперебой хвалить усопшего, Матрёна вдруг встала:

— Вспомнили теперь, какой хороший был Андрей? А что вы делали, пока он был жив? Распространяли слухи? Подначивали своих детей дразнить его? Это вы его убили! Вы все годы его убивали! Что вам сделал невинный ребёнок? Разве он был виноват в том, что родился от немца? А вы, фронтовики, понавешали медалей! Где вы были, когда немец наступал по всем фронтам? Драпали, аж пятки сверкали, до самой Москвы! Где вы были, когда ваши жёны и дети умирали тут с голоду, когда их угоняли в Германию? Молчите, не знаете, что сказать?

Матрёна опрокинула стопку и, ни на кого не глядя, вышла из клуба. Там надолго воцарилась гробовая тишина.

— Простите её! — послышался голос Петра. — Она мать, сына потеряла. Разум помутился от горя.

Эй, вы, кумушки, голубушки мои,

Да вы, сестрицы-подруженьки,

Эх, да лёли, лёолюшки,

Эх, и лёли, лёли, лёлюшки,

Эх, вы, сестрицы-подруженьки,

Ой, победные головушки,

Вы придите, посидите у меня,

Про мое горе подумайте,

И ещё побалакайте

Про мое горе-несчастьице,

Великое бесталаньице.

Со востоку буен ветер уставал,

Широко мои ворота растворял,

Широки мои притворчастые,

А другие востекольчатые,

Подворотенка откинута была,

Сера утица с двора сошла,

Да с малыми деточками,

Со белыми голубяточками,

Со малыми лебедяточками,

И вутушка, моя вутушка,

У Петеря на боярском на дворе

Мастера были ласковые,

Мастерицы приветливые.

Приветили мою вутушку

Под святыми в укутушку.

Против печки, на лавочке,

На тесовой короваточке

Моя вутушка приветливая,

Через перушко серебряное,

Через друго позолоченое.