Немчик

С комарикам плясали,

Как комарь ногу изломил,

Все пальчики перетрушил.

Как я млада вскричала:

А подайте мне косаря

Рубить казнить комаря.

Отрублю ему голову

По самаю бороду.

Покатилась голова

Вдоль широкага двора

Под новаи ворота.

У ворот расте ковыла,

Там стояла жена,

Жена мужа продала,

Недорого увзяла,

Три с полтиннаю рубля.

Пётр никогда не был влюблён в Матрёну. Он был средним сыном в семье, и, чтобы жениться, ему нужно было построить свой дом. Но даже если бы он копил деньги всю жизнь, собрать на дом было нереально. Выход подсказала мать:

— Ищи девушку, у которой есть свой дом, женись и живи с ней в её доме.

— Идти в примаки и всю жизнь подчиняться чужим правилам? Это не по мне, — артачился Пётр.

— Тогда копи деньги, — отрезала мать.

Копить не получалось — не из чего было, да плюс к этому Пётр любил выпить и погулять. Когда он однажды на танцах встретил Матрёну, она не произвела на него большого впечатления: лицо приятное, а так — маленькая, бледнокожая, тщедушная. Пётр любил девушек ядрёных, как говорится, кровь с молоком. Но когда он узнал, что девушка живёт с неходячей матерью в собственном доме, который построил её отец — счетовод в местном колхозе, всё переменилось: Матрёна стала Петру интересна, и он сразу предложил ей замужество. Он думал, что девушка будет долго ломаться, но она неожиданно быстро согласилась.

Войдя в её дом, Пётр сразу установил свои правила, которые Матрёна безропотно приняла. Она всегда и во всем подчинялась Петру. Был, правда, один момент, когда Матрёна показала характер. Это произошло, когда внезапно скончалась её сестра, и племянники остались сиротами. Пётр хотел сдать мальчишек в детдом, но Матрёна упёрлась, мол, не отдам племянников в чужие руки. Пётр даже побил её за строптивость, но Матрёна стояла на своём и впервые за время их семейной жизни пригрозила, что выгонит Петра, если он будет препятствовать ей взять на воспитание сирот.

«Вот Бог, а вот порог!» — так и сказала! Конечно, у Петра были женщины на стороне — мужчина он был видный, но ночевать всегда приходил домой. Матрёна либо не знала о его похождениях, либо делала вид, что не знает.

На фронте у Петра тоже были женщины, нечасто, но были. Однажды он закрутил роман со связисткой, в госпиталях в него влюблялись медсёстры. В последнем госпитале, где он пролежал дольше всего, молоденькая сестричка сильно по нему убивалась. Сам Пётр никогда не убивался по женщинам. Стоило ему овладеть объектом вожделения, как он тут же терял к нему интерес. О своих победах он нередко рассказывал фронтовым товарищам. В Германии ему приходилось насиловать немок, делал он это с особым остервенением, но об этом не хотел вспоминать даже в мужском кругу. Хотя сам Пётр слыл гулякой, он никогда не простил бы измену жене, тем более с врагом. Пётр верил, что жена хранила ему верность. Она не была из числа тех женщин, про которых в деревне говорят «слабая на передок». И всё же мать заронила ему в душу зерно сомнения.