Страница 37 из 74
Эпизод 24. Рождение сына
Мальчик родился вечером 15 апреля. Родился легко, не причинив Матрёне большой боли, как это было при рождении дочек. Младенец был ладненький, светленький, с белёсыми бровками и ресничками, и ничего в нём не было от Ханса. Сколько ни вглядывалась Матрёна в его личико, никакого сходства между ним и его отцом найти не могла. Маленький Андрей унаследовал, скорее, черты деда Остапова.
Мать тоже это заметила:
— Смотри-ка, вылитый дед! Правильно, что ты его Андреем назвала. Продолжатель рода... — начала было она и тут же осеклась.
Женщины переглянулись.
Бабка Биджика, внимательно присмотревшись к младенцу, тоже заметила, как ребёнок похож на деда Остапова.
— Остаповская порода хорошая. Славный хлопчик вырастет!
— Аньк, беги к Настёне! Скажи, что у тебя братик родился, Андрей, — скомандовала Никитишна.
— Можно, мы с ней? — спросил Ваня.
— Можно!
Дети стайкой выбежали на улицу.
Пришла Настёна, принесла заранее приготовленное приданое для младенца: распашонки, чепчики, несколько фланелевых пелёнок.
— Где же ты такую красоту взяла? — восхитилась Матрёна, рассматривая отделанный яркой тесёмкой батистовый чепчик.
— Нашла в бабушкином сундуке немного батиста и фланель, — засмущалась Настёна.
— Сама, что ли, всё пошила?
— Да что там шить! Одна забава.
Младенца принарядили. Приданое у него, конечно, имелось, но это были вещички, которые когда-то носила Аня, а потом за ней донашивала Валя, — застиранные тряпочки. Обновки от Настёны пришлись как нельзя кстати.
Наряженный младенец зашёлся в плаче, и Матрёна приложила его к груди. Дети расположились рядом с ней на кровати. Матрёнина мать, Биджика и Настёна присели чуть поодаль на табуреты и с благостными лицами наблюдали за тем, как новорождённый сосёт материнскую грудь.
А лю-лю-лю-лю-лю-лю,
А бай-бай-бай-бай-бай-бай,
И приехал балабай.
У балабаечкю играть,
Унучика забавлять.
А лю-лю-лю-лю-лю-лю,
А бай-бай-бай-бай-бай-бай,
Живе барин на краю.
Он ни беден, ни богат,
Полна горенка ребят,
А лю-лю-лю-лю-лю-лю,
А ну-ну-ну-ну-ну-ну,
Полна горенка ребят.
Все по лавочкям сидят,
Кашку с маслицем едят.
А между тем на фронте снова активизировались боевые действия: дороги подсохли, и мужчины могли продолжать войну.