СССР - 1986. Спецгруппа

Глава 19

Москва. Август 1986 года.

Я обернулся и увидел вошедшего в комнату невысокого, круглого, как колобок, с отвисшими щеками, лысоватого мужичка с такой короткой шеей, что казалось его голова росла прямо из плеч.

Мужичок махнул рукой, Авдеев сел, гость не торопясь подошел к столу и спросил Авдеева:

-Ну,что как дела? Наверное уже чистосердечное писать готовится?

-Никак нет, товарищ полковник, напротив упорствует. Обвиняет нас не больше не меньше, как в фальсификации дела. Категорически не желает признавать вину!

Мужичок рассмеялся мелким дробным смехом.

-Вот чудак человек! И зачем это нам дело фальсифицировать? Для того, что ли, чтобы с Лубянкой отношения испортить? Не уж то мы не понимаем, что за своего, чекисты будут глотку рвать? Нет мил человек, раз мы дело возбудить желаем, значит у нас основания для этого железные имеются! Не подкопаться! А ты,тут сидишь и кобенишься!

Я понял,что наступил второй акт пьесы, под названием вербовка Саши Солдатова. Сейчас этот колобок начнет «обрисовывать мне ситуацию из которой есть только два выхода». От того, что это будет осуществлять не знакомый мне человек, да к тому же еще мент, я испытал некоторое разочарование. Уж очень мне хотелось посмотреть на физиономию моего шефа и услышать те аргументы при помощи которых, он склонял бы меня к занятию шпионажем за собственной женой. Увы испытать это удовольствие, как выяснилось только, что, мне было не суждено.

-Товарищ полковник, а с кем я имею честь беседовать?- обратился к мужичку- колобку.

-Ах да, ах да, я же и не представился вам! Полковник МВД Соловьев Вадим Прокофьевич, к вашим услугам. Не слыхали мое имя?

-Нет, не слышал. Не принадлежу, к счастью к числу ваших клиентов. Но надеюсь, что вы во всем разберетесь!

-Непременно, конечно! Разберемся! - Соловьев излучал, казалось одну доброту и внимание, как видно, во всем этом спектакле, ему пока по крайней мере, отводилась роль «доброго следователя».

В ответ я лишь фыркнул и произнес:

-Хотелось бы по по скорее! А то уже глубокая ночь, а мне завтра, вернее сегодня, еще на работу идти.

Ну на работу сегодня, вам идти вряд ли придется. Мы имеем право задержать вас на трое суток, и исходя из материалов дела, безусловно воспользуемся им. Так, что сегодня вы проведете в камере. Сами должны понимать, служба! Уж больно не хорошие обстоятельства у вас. Никак мы не можем отпустить вас! Никак!

В ответ на это я лишь усмехнулся. Как же обстоятельства у них! Знаем мы ваши обстоятельства! И уверен я, что в конце концов именно сегодня я все таки окажусь дома. Мне стало совершенно ясно то, что мои оппоненты очень спешат, раз решили ввести в дело, нового человека к тому же, представлявшего конкурирующую фирму. Однако все же я решил не подавать, по крайней мере пока, вида, что давно раскусил их игру. Как мне казалось, наилучшим вариантом поведения для меня, в данной ситуации, было разыгрывание этакого «возмущенного простачка».

-Ваши обстоятельства, не имеют ко мне никакого отношения,- придав своему голосу максимальное возмущение (Станиславский точно бы был мною доволен),- я уже говорил это товарищу капитану. По непонятной для меня причине, мне буквально «шьют дело». Я с трудом отбился от троих грабителей, да, не отрицаю этого, в процессе этой борьбы нанес им некоторые телесные повреждения, а дело пытаются представить так, что это я ни с того, ни сего, напал на совершенно невинных граждан, которые стояли себе мирно и никакого не трогали. Уже и свидетеля, всего этого где то отыскали, хотя непосредственно на месте я никакого свидетеля не видел и не помню. Мне не хватает возмущения, когда я слышу эту белиберду.

Услышав этот мой спич Авдеев ухмыльнулся и сказал Соловьеву:

-Вот товарищ полковник, вот! Только такие речи я от него и слышу. Не знаю, честно говоря на, что он рассчитывает. Но держится предельно нагло.

Соловьев буквально воткнул в меня взгляд и я поймав его поразился до глубины души, какой он холодный и жесткий и пронизывающий буквально «до печенок». При том, что внешне этот полковник выглядел очень добродушным человеком

-Говоришь вдет себя нагло? Не признается?- спросил Соловьев у Авдеева,-Нда-а. Товарищ видимо еще не врубился в обстановку. Добро! Ну ка Авдеев оставь нас не надолго одних. Я попробую объяснить гражданину Солдатову, что его ждет и, что от него требуется.

Авдеев не говоря ни слова вышел из за стола, подошел к двери, открыл ее и удалился в коридор. Мы остались тет- а тет с Соловьевым. Некоторое время он продолжал сверлить меня своим жестким взглядом, я старался ответить ему тем же. Безмолвное противоборство взглядов продолжалось несколько минут. Наконец, Соловьев не выдержал, отвел глаза, полез в карман пиджака, вытащил оттуда сигарету, прикурил ее и сделав несколько затяжек начал говорить:

-Вы Солдатов, либо идиот, либо хороший актер. Исходя из того, что я знаю о вас, скорее второе.

-Спасибо хоть на этом,- ответил я,- но полагаю, что ваш вышедший коллега, судя по всему, придерживается скорее всего первого пункта. Потому, что только идиот, может поверить в серьезность тех улик, которые предъявил мне он. Товарищ полковник, все шито белыми нитками! Да любой суд установит, что гопники которых вы пытаетесь представить невинными жертвами, наверняка хорошо вам знакомы. На новичков — грабителей они явно не похожи. По всему было видно, что это ремесло для них привычно. Наверняка подобные сведения имеются и у вас. А свидетель — это вообще прикол! Наверняка это какой- ни будь осведомитель Авдеева, проживающий рядом, и только по этому включенный в дело. Так, что его показаниями можно подтереться!

-Ну нет, подтереться этими показаниями у вас не получиться. Как и показаниями этой троицы. Хотя не отрицаю, она далеко не безгрешна. При нашем желании, а оно есть, не сомневайтесь, суд нарисует вам вполне реальный срок. А ваши надежды, на заступничества вашего начальства, пустые расчеты. За вас никто не вступится. Наоборот, все радостно изгонят заблудшую овцу, в вашем заметьте лице, из своих чистых рядов. Так, что учтите это Солдатов, учтите.

Я откинулся на спинку стула и вновь наведя свой взгляд, на лицо Соловьева спросил:

-Я, что то не понял, товарищ полковник, вам, что разнорядка пришла? И в ней так черным по белому и написано, посадить сотрудника КГБ, одна штука. И вы вот теперь, пытаетесь выполнить этот план, за мой счет?

-Ну что вы! Какая такая разнорядка? Таких разнорядок мы слава Богу не получаем.