Страница 52 из 59
В камере отвратительно и резко воняло хлоркой. Я присел на нары, привалился к стене и глубоко задумался. Было ясно, что моя неожиданная встреча с гопниками, и все,что затем последовало за ней, отнюдь не случайность. Все поведение схвативших меня ментов, прямо указывало на это. Очевидно против меня состряпали хитрую провокацию, конечной целью которой была моя вербовка в осведомители. В общем произошло то, о чем предупреждал меня Евдокимов. Для меня так же стало ясно,что мой шеф, полковник Захаров, без условно, с самого начала был полностью в курсе происходящего. Не исключено, что он сам разработал план этой провокации. А,чтобы это дельце не сорвалось у него невзначай, он сегодня услал Юлю в командировку во Владимир, и под нелепым предлогом, заставил переписывать меня отчет о командировке в Пермь. Все для того,чтобы я подольше задержался сегодня на работе и возвращался бы домой поздно вечером, когда уже наверняка стемнеет. А в это время суток, совершенно естественно, шансы на успешное реализацию плана провокации против меня, значительно возрастают. Почти наверняка от места работы, до места встречи с гопниками меня вела наружка. А менты, уже заранее были предупреждены, и дожидались меня в засаде. Следовательно, в самое ближайшее время, надо было ожидать появления, кого то повыше чином, чем этот капитан- альбинос. Скорее всего я увижу своего шефа. Он и начнет вербовать меня в соглядатаи за собственной женой. Как ни крути, но это, пожалуй, не только самый логичный, но так же и самый возможный из всех возможных вариантов. Дело слишком секретное,чтобы вот так, без крайней нужды расширять круг посвященных в его подробности и обстоятельства.
Я широко зевнул и вдруг почувствовал, как сильно устал за сегодняшний день. Пустая писанина всегда отнимала у меня массу сил и энергии. Поэтому я не нашел ничего лучшего, как прилечь на нары и постараться подремать хотя бы полчаса. Сказано, сделано, я улегся на жесткие доски, немного поворочался на них, устраиваясь по удобнее, и как то незаметно уснул.
-Солдатов, на выход! - вдруг разбудил меня громкий крик.
В камеру вошел знакомый мне старший сержант. Я неторопливо поднялся с нар, потянулся и спросил его:
-В чем дело? Сколько времени? Что вы вообще так орете, товарищ старший сержант?
-Разговорчики! - прорычал он в ответ,- на выход! Шустрее!
Я неторопливым шагом вышел из камеры в коридор. Старший сержант повел меня про нему и вскоре мы оказались перед обитым черным дерматином дверью. Понукаемый моим конвоиром, я оказался в довольно просторном кабинете и первым кого я увидел в нем, был сидевший за столом, уже знакомый мне капитан- альбинос.
-Товарищ капитан, задержанный Солдатов, по вашему приказанию доставлен! Отрапортовал бодрым голосом доставивший меня старший сержант.
-Хорошо. Можете быть свободны, Кулешов, а вы Солдатов проходите и садитесь, вот сюда,- и альбинос указал мне на стул стоящий напротив стола за которым восседал он.
Я сел на стул и обратился к альбиносу со словами:
-Неплохо было бы вам наконец представится, капитан!- и одновременно бросил взгляд на висящие на стене часы. Стрелки показывали уже половину первого ночи. Следовательно, я находился в этом отделении уже более трех часов.
-Капитан Авдеев,- представился мне альбинос, - ну, что же гражданин Солдатов, как выяснилось, дела обстоят не особенно хорошо, для вас по крайней мере. Избитый вами Григорий Назаров, получил тяжелую черепно мозговую травму и в бессознательном состоянии доставлен в институт Склифоссовского. И еще не известно выживет ли он после он, после тех побоев, что вы нанесли ему, а если выживет, то не превратиться ли в инвалида. В общем есть все основания для возбуждения в отношении вас, уголовного дела по статье сто восемь, часть первая Уголовного кодекса. И это если Назаров выживет. А если нет, то это уже вторая часть вышеназванной статьи. А по ней вам грозит от пяти до двенадцати лет лишения свободы. Что же вы, сотрудник Комитета Государственной Безопасности, вот так ни с того, ни с чего взяли и зверски избили трех ни в чем неповинных людей? Чем же они вам так не угодили?
-Послушай капитан, обратился я к Авдееву,- эти, как ты говоришь, неповинные люди, были таковыми последний раз еще наверное в детском саду. А я уже говорил, и повторю еще раз, я возвращался с работы домой. По пути я столкнулся с этой гоп компанией. Они попытались ограбить меня. Угрожали мне ножом. Я естественно не собирался подставлять им щеку. Оказал этой шайке посильное сопротивление. Да наверняка, эти субчики, промышляют гоп стопом уже давным давно. И думаю,что вы прекрасно осведомлены об этом. На новичков в этом малопочтенном ремесле они явно не похожи.
-Странно, очень странно, но ваши утверждения никак не подтверждаются ни показаниями потерпевших, ни показаниями свидетелей, вернее свидетеля, той безобразной драки, что устроили вы. Да и никакого ножа, у потерпевших обнаружено не было, равно, как и на месте происшествия. Так, что Солдатов, ваши слова пока не подтверждаются ничем. На мой взгляд, они абсолютно голословны.
-У вас,что же и свидетель нашелся?- поинтересовался я у Авдеева,- надо же! А я представьте не заметил никого из посторонних лиц, когда отбивался от этих гопников.
-Во — первых, Солдатов, те кого вы именуете оскорбительным прозвищем «гопники» - являются представителями нашего советского рабочего класса, ни в чем предосудительном замечены пока не были. А во- вторых, к вашему сожалению, свидетель происходящего, да, нашелся. Старичок -пенсионер из соседнего дома, прогуливался себе спокойно, на сон грядущий и видел всю вашу драку от начала до конца. И представьте себе он полностью подтверждает показания потерпевших! Ну,что теперь вы скажете на это?
В ответ на это я мог только мысленно усмехнуться. Все разворачивалось, ровно так и в такой же последовательности, как я и предполагал. Сейчас Авдеев будет нагонять на меня страх, а затем появится еще один, повыше чином, который будет делать мне предложение от которого, я не смогу отказаться. Они замнут дело, а я в свою очередь должен буду стать их осведомителем, чтобы шпионить за собственной женой. Не ясно было пока, кто будет этим третьим. Все таки я продолжал считать, что им должен стать мой непосредственный шеф.