Страница 49 из 59
Я рассказал ей все. И о партийной разведке, чей сотрудник фактически завербовал меня, и о том, что наша тайна уже вовсе не тайна, в том числе и для Захарова, о том, что Нечаев находится теперь в руках наших новых покровителей ( правда мне до сих пор было неясно, действительно ли они наши покровители), упомянул и о грозном Александре Никаноровиче Смирнове.
Заварзина молча выслушала меня, покусала губы и сказала в ответ:
-Ну в общем то для меня это и не новость. Что то такое я предполагала, по крайней мере с недавнего времени. Было у меня такое предчувствие.
-Как считаешь, я поступил правильно, согласившись на сотрудничество с этим Евдокимовым?
-Ну,что ты задаешь такие детские вопросы? У тебя же не было иного выбора. Он бы все равно не отстал от тебя. Так,что ты все правильно сделал.
-В принципе, с начала я сам так думал, а сейчас, что то засомневался в этом. Уж очень Евдокимов красиво пел,что стремится установить с нами самые, что ни на есть дружеские отношения. Но если бы он ликвидировал меня, то вряд ли ты после этого, возлюбила его. Так,что вовсе не исключен блеф с его стороны.
-Может быть ты и прав. Но честно говоря, я бы на твоем месте, не рискнула бы проверять это. Так,что лучше выбрось эту и подобные мысли из своей головы.
- Слушай, переменил я тему,- а ты, что ни будь знаешь про этого самого Александра Никаноровича?
Юлия усмехнувшись ответила мне:
-Конечно знаю. Скоро его вся страна узнает. Смирнов станет одним из активнейших прорабов перестройки. Горбачев поставит его на идеологию, сделает секретарем ЦК, введет в Политбюро, в общем в ближайшие три — четыре года он будет одной из самых заметных политических фигур. Правда после распада СССР он опять уйдет в тень. Кстати в девяностые годы будут обнародованы некоторые, примечательные факты из его биографии. Речь идет о его возможном сотрудничестве с американскими спецслужбами. Причем очень давнем, чуть ли не с шестидесятых годов. Об этом расскажет в своих мемуарах бывший председатель КГБ Крючков.
Услышав это я мог только удивленно присвистнуть. Ничего себе, какие кадры, выдвигает на первые роли в стране и в партии товарищ Горбачев. Действительно, раз возможна связь Смирнова, с американской разведкой, то держаться от него следовало, как можно дальше.
Прошла неделя, началась вторая. Мы исправно ходили на работу, шеф так же исправно загружал нас всякой ерундой, но ничего нового не происходило, все было тихо и спокойно. Никто не давал знать о себе. Ни Евдокимов, ни люди Смирнова. Казалось все забыли о нас. Все изменилось буквально в один день.
Утром Захаров вызвал к себе Юлию, она пробыла у него в кабинете минут пятнадцать и вернулась обратно с расстроенным лицом.
-Что случилось?- спросил я.
-Шеф посылает в командировку во Владимир. По линии помощи смежникам. Там у них целая серия ограблений сберкасс, со стрельбой и с жертвами. А расследование буксует. Вот Захаров решил послать меня, в порядке так сказать, шефской помощи.
-И когда ехать?- поинтересовался я.
-Сегодня. Захаров сказал, что меня уже ждут не дождутся. Мол лично ему, из МВД звонили и просили о помощи. Преступления очень резонансные. Сейчас поеду домой. Быстро соберусь и на вокзал.
Меня вдруг кольнуло какое то не хорошее предчувствие. Эта внезапная командировка выглядела как то очень подозрительно. Судя по настроению, написанному на лице Заварзиной, ее одолевали похожие мысли.
Юля быстро собралась и ушла. Я остался коротать время своего рабочего дня.
Под конец рабочего дня Захаров неожиданно вызвал меня меня к себе. Войдя к нему в кабинет, я заметил, что шеф сегодня явно не в духе.
-Вот, товарищ лейтенант, дошли наконец у меня руки до вашего так называемого отчета о командировке в Пермь. Читал я его и поражался. Кто вас учил, так писать отчеты, Солдатов? Если он, не дай Бог, попадется на глаза, какой -ни будь проверяющей комиссии, то не сносить головы, ни вам, ни мне. Берите и переделайте отчет. Причем срочно!
-А в чем собственно дело, товарищ полковник,- рискнул поинтересоваться я,- что не так в моем отчете? Он же не первый у меня. Что то раньше я ни припомню претензий подобного рода.
Шеф посмотрел на меня буквально испепеляющим взглядом.
-Я вас не понял, товарищ лейтенант, вы, что осмеливаетесь перечить старшему по званию и по должности? То есть помимо того,что вы отвратительно составляете отчеты о проделанной работе, вы еще, похоже не имеете никакого представления о субординации? Раз я сказал,что отчет никуда не годится, то он действительно никуда не годится. Идите и не смейте уходить сегодня со своего рабочего места, пока полностью, вы слышите, полностью не переделаете отчет! И учтите, завтра, я первым делом, поинтересуюсь плодами вашей работы. Вы поняли мое приказание? А, раз поняли, то тогда выполняйте.
-Ага, -буркнул я себе под нос, оказавшись в коридоре,- плавали знаем. Круглое носить. Квадратное катать. Курс молодого бойца одним словом. Я начальник, ты дурак.
Тем не менее приказ есть приказ. Не следует дополнительно раздражать начальство, особенно когда оно и так не в духе. Пришлось мне сесть за стол и заняться этой, прямо скажем мало приятной для меня деятельностью.
Я закончил переделывание отчета, когда за окном уже начало смеркаться. Спохватившись, что уже совсем поздно, я быстро сунул бумаги в стоящий в комнате сейф, решив, что на сегодня пожалуй уже хватит. А если и завтра Захарову не понравятся плоды моей работы, то у меня, пожалуй, не останется, никакого иного выхода, как попытаться получить ценные руководящие указания по тому, как правильно составлять итоговые отчеты.
Выйдя из метро я направился по направлению к своему дому. Желая срезать расстояние, я пошел дворами.
До дома оставалось уже всего ничего. Вот сейчас я пройду через эту арку, перейду дорогу, а за ней виден уже двор дома в котором я живу. Еще немного, еще чуть чуть и я окажусь в своей квартире, улягусь на диван, выброшу из своей головы все тревожные мысли и испытаю ни с чем не сравнимое чувство блаженства. Жалко, что Юли нет дома и не известно, когда она вернется из этой своей командировки. Как она там, сейчас в этом Владимире?
-Закурить не найдется?- прервал мои мысли чей то грубый голос.