СССР - 1986. Спецгруппа

Глава 15

Величанск, Старо Петровск. Август 1986 года.

Поезд прибыл в Величанск, в начале четвертого утра. Подхватив свою сумку, я спустился по лесенке на перрон. Вслед за мной, на перроне оказался и мой сосед по купе.

Оказавшись на улице, я почувствовал вдруг, что ночь холодна, как то по осеннему. Все таки мы живем в северной стране. Август еще не дошел и до середины, а по ночам стало ощущаться дыхание надвигающейся осени.

Вслед за своим спутником я оказался на привокзальной площади. Петр подошел к стоящему впритык к тротуару желтому Москвичу, открыл переднюю дверцу, уселся на водительское место и жестом пригласил меня сесть в машину. Не говоря ни слова, я последовал его приглашению и уселся, рядом с ним на соседнее, с водительским место.

Двигатель Москвича бодро завелся, мы выехали с привокзальной площади и помчались по ночному Величанску.

Пока мы ехали по городу я все время безмолвно размышлял, над теми новыми обстоятельствами и ситуацией в которой оказались теперь я вместе с Юлией. Как ни крути, а по всем прикидкам дела наши обстояли довольно печально.

Наша тайна перестала быть таковой, о ней знало теперь достаточное количество людей, включая и лично мне не известного, но очень могущественного Александра Никаноровича Смирнова, а это означало только одно. Со дня, на день за нами могла начаться самая настоящая охота, и шансы на то,чтобы сохранить свою свободу, а может быть даже и жизнь, я оценивал не особенно высоко. Слишком уж ценным призом для власть предержащих являлась моя жена.

Размышляя над сложившимися обстоятельствами я пришел к выводу, что пожалуй, в самые ближайшие дни, а может быть и недели ни моей жизни, ни жизни моей жены пожалуй ничего не угрожает. Судя по всему и эта самая партийная разведка, и могущественный Александр Никанорович Смирнов, будут равно заинтересованы в том, чтобы мы сотрудничали с ними на строго добровольной основе. Кроме того, как я понял из слов Евдокимова, его служба находилась в непримиримой конфронтации со Смирновым, который, как я сумел понять, входил в состав какой то весьма могущественной группировки, сложившейся в недрах ЦК и цели которой, были прямо противоположны целям, к которым стремилась эта самая партийная разведка. А следовательно, Юлия, вернее та информация о будущем, носителем которой она являлась, становилась буквально не убиенной картой для противоборствующих сторон.

Размышляя дальше я пришел к выводу, что пожалуй, все события начались совсем не давно. Нечаев уже давно содержался в Лефортово, но разговорить его сумели, видимо не так давно. Какое то время неизбежно должно было уйти на проверку информации. И вот видимо только после этой проверки мой шеф и побежал с докладом, к своему не гласному покровителю Смирнову. А, в самом деле, к кому же ему было еще идти? Не генералу Демину же! Информацию такого рода кому ни попадя не доложишь. А твой теневой патрон, пропихнувший тебя, кроме всего прочего, на должность начальника спецгруппы, это самая первая инстанция, в которую надо, даже не идти, а бежать, в случае возникновения разного рода трудностей и сложностей.

Между тем Москвич уже промчался по пустым улицам Величанска, выехал на окраину города, быстро миновал ее, и покатил по трассе ведущей на Старо Петровск. Петр несколько раз пытался завести со мной разговор, но я не поддержал его начинание, он понял, что я совершенно не расположен чесать языком попусту, и мы продолжали свой путь в полном безмолвии, которое нарушало лишь ровное гудение автомобильного двигателя.

Привалившись к оконному стеклу, я продолжал свои нелегкие размышления.

Как я понял из слов Евдокимова, Нечаев, отныне находился в руках этой самой партийной разведки. Но как такое могло произойти? Трудно представить, что товарищи моего нового куратора устроили налет на СИЗО с целью захвата интересующего их арестанта. Значит возможны только два варианта. Либо Нечаева тайно вывезли из тюрьмы, что на мой взгляд было очень мало вероятной вещью. Либо его пытались перевезти из СИЗО, в какое то тайное убежище, чтобы там продолжить работу с ним, не опасаясь возможной утечки информации, что было очень и очень вероятным событием, если бы работу с ним продолжили в Лефортово. Очевидно, что партийная разведка, была заранее оповещена о времени этой самой перевозки, а учитывая то обстоятельство, что такая акция, из за режима секретности, неизбежно проводилась так, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, то есть с минимальным конвоем, то скорее всего хорошо подготовленная группа отбила Нечаева по пути следования. Все говорило от том, что имела место утечка информации.

Из всего этого следовал лично для меня и для Юлии очень не утешительный вывод. Интерес противоборствующих сторон к нам не ограничивался только тем, что мы являлись для них источником совершенно уникальной информации, просто незаменимой в борьбе за власть. Партийная разведка и противостоящая им группировка в ЦК, находились отныне в состоянии войны. А следовательно, они будут использовать свой интерес к нам, как возможность нанести полное и окончательное поражение своему противнику. Ставки в таком конфликте были очень высоки. А главным и самым ценным призом, являлась моя жена.

-Вот черт!- подумал я.- не хватало еще, чтобы обо всем этом пронюхали за бугром. Очень будет весело если ЦРУ или, скажем МИ- 6 пришлет группу своих спецов с целью нашего захвата, с последующим вывозом за границу. Может такое быть? По мне так вполне. Да- а Саша, попал ты в переплет. И как из него суметь выбраться решительно не понятно. Хотя именно сейчас возможно, что мне и Юлии ничего такого страшного и не угрожает. Хотя все может очень быстро и неожиданно изменится.

За такими моими не очень веселыми раздумьями не заметно пролетело время. Я глянул в окно и заметил, что мы находимся уже на окраине Старо Петровска. Как видно Петр, хорошо знал куда надо ехать. Через несколько минут я узнал улицу, на которой прожил столько лет, и наконец Москвич затормозил прямо возле моего родного дома.

-Александр Николаевич, - сказал он обернувшись ко мне,- кажется доехали. Вы все хорошо запомнили, что сказал вам Григорий Владимирович? В случае чего позвоните Рустаму Ратмировичу Юсупову инструктору здешнего обкома. Будете уезжать обратно, известите его о времени отбытия своего поезда. В Москве вас встретят. Номер телефона Юсупова помните?

В ответ я лишь утвердительно кивнул головой и стал вылезать из машины. Петр попрощался со мной, я ничего не ответив ему, пошел по направлению к калитке.