СССР - 1986. Спецгруппа

Глава 9

Москва. Август 1986 года.

-Ну, что, Олег Петрович, как съездили в Величанск?Какие новости привезли?- такими словами встретил Захаров вошедшего в его кабинет Мохова и выйдя из- за стола, подошел к нему, протянув ему свою руку.

-Здравия желаю, товарищ полковник, - по приветствовал начальство Мохов, пожимая протянутую руку,- новости есть. А какие они хорошие или плохие решать вам.

Захаров усадил коллегу за приставной столик, а сам уселся напротив него приготовившись выслушать доклад.

Мохов откашлялся и начал.

-В общем, товарищ полковник, в Величанске я тщательно проанализировал все материалы по Заварзиной и Панкратьеву собранные нашими местными коллегами. Что касается Заварзиной, то тут я следовал вашим указаниям. И вот, что я установил. Действительно, как и в случае с Панкратьевым, люди близко знавшие нашу Юлию Сергеевну, отмечают необъяснимое, на первый взгляд, изменение ее поведения и характера, наступившее вскоре после операции, которую она перенесла в сентябре 1976 года. Я исполнил ваше указание и постарался самым тщательным образом, ознакомится с обстоятельствами этой операции. Съездил в этот самый Никольский, изучил имевшиеся там материалы, разыскал даже хирурга который оперировал Заварзину. Оказалось он прекрасно помнит этот случай. Да, она вместе со своим курсом в сентябре 1976 года, находилась на сельскохозяйственных работах в окрестностях этого самого Никольского, в совхозе Пролетарский. 26 сентября ей неожиданно стало плохо, открылось кровотечение и ее спешно доставили в районную больницу. Врач осматривавший Заварзину при поступлении поставил диагноз внематочной беременности. Ее состояние при поступлении было крайне тяжелым. Болевой шок, большая кровопотеря, в общем в приемный покой она поступила фактически в предагональном состоянии. К счастью дежурный хирург, который и оперировал ее, врач от Бога. Судя по тем отзывам о нем, которые я услышал в Никольском, ему место, где ни будь в ведущей московской клинике, а не в этой дыре. Он сразу распорядился отправить ее на стол и не медля ни минуты приступил к операции. Хотя, как он сам мне признался, на первый взгляд, состояние пациентки было практически безнадежным. Но уж очень ему стало ее жалко. Молодая, красивая девчонка. И он решил рискнуть. Во время операции наступила остановка сердца, которая продолжалась более трех минут. С огромным трудом удалось вновь его запустить и закончить операцию. После нее Заварзина более полутора суток не приходила в себя. А когда пришла, выяснилось, что она полностью дезориентирована в окружающей обстановке, не узнает свою мать, которая к тому времени приехала из Величанска в больницу к дочери, не знает какой год и месяц, в общем демонстрировала все признаки тяжелой амнезии. Были у нее вспышки психомоторного возбуждения, признаки панических атак и тому подобные вещи. Короче говоря для консультации был вызван психиатр, который назначил больной седативные средства и настойчиво рекомендовал помещение в психиатрический стационар.

-Очень интересно, - прервал Мохова Захаров,- и что же было дальше?

-А дальше, товарищ полковник, было следующее. Конечно в никакой психиатрический стационар Заварзину не отправили. Ее мать устроила жуткий скандал, наорала на врачей и срочно связалась с мужем, начав требовать, чтобы их дочь немедленно перевезли в Областную больницу под надзор лучших врачей города. Напомню вам, что Заварзин — старший занимал в то время, должность заместителя председателя Горисполкома. И как только состояние здоровья пациентки стабилизировалось, ее быстро перевезли в Величанскую областную больницу. Я естественно посетил то отделение в котором лежала Юлия Сергеевна и постарался собрать максимум информации о ее пребывании там. В общем ничего сверхъестественного я не установил. В отделении состояние Заварзиной стало быстро улучшаться, признаки амнезии ослабевать, она стала контактна, охотно общалась как с родителями, так и с медперсоналом, хотя и продолжала жаловаться на провалы в памяти. Но в целом ее поведение стало, практически нормальным. Конечно ее проконсультировал специалист, диагностировавший у нее амнезию, видимо как следствие перенесенной клинической смерти. Он порекомендовал обследование и лечение в специализированном учреждении, но Заварзина и ее родители категорически воспротивились этому. А поскольку операция в Никольской районной больнице была проведена очень квалифицированным врачом, то никаких послеоперационных осложнений, ну кроме признаков амнезии, не возникло, и достаточно быстро, Заварзину выписали из стационара домой. Вот в общем то и все, что касается ее заболевания и обстоятельств операции, которую она перенесла.

-Так, ясно,случай практически идентичен с тем, что произошло с Панкратьевым,- сказал Захаров,- и, что было дальше? Обнаружили ли вы, что -ни будь интересное в поведении Заварзиной после ее выхода из больницы?

-В общем ничего такого, что не было бы не известно нам. Выйдя из больницы, она сразу возобновила свою учебу в университете, хотя в принципе, по состоянию здоровья могла бы рассчитывать и на академический отпуск. Но видимо не захотела. А дальше все, знавшие прежнюю Юлию Заварзину, очень быстро заметили произошедшие с ней изменения. До своей болезни, это была веселая, любящая погулять девушка, не особенно интересовавшаяся учебой, хотя и не лишенная способностей. Оценки за первый курс у нее были вполне хорошие. Но звезд с неба она явно не хватала. Предпочитала проводить время в веселых кампаниях разного рода, очень любила мужское внимание. По сведениям полученным от бывших однокурсников прежняя Заварзина, мечтала о выгодном браке, желательно с выходцем из семьи дипломата. Это у нее было нечто вроде идеи — фикс. Но вдруг ее как подменили. Очень быстро она порвала связи практически со всеми своими друзьями и подругами, стала усиленно налегать на учебу, проявила недюжинные способности к научной работе, которую выполняла на очень приличном уровне. Стала вести образ жизни в корне отличавшийся от прежнего. Минимум друзей и знакомых, минимум развлечений, только учеба, научная работа и так далее.

-А она, как то объясняла произошедшие с ней перемены?- спросил Мохова Захаров.