Страница 38 из 93
При входе в трактир, на светлой деревянной двери висел маленький, но пушистый букет из фиолетовой, розовой и белой таволги. В этот раз по всему широкому трактиру размещены фейрские яркие огни, освещающие всё пространство. Некоторые парили над отдельными столиками, а другие просто возвышались у самой верхушки помещения, озаряя всё своим ярким светом.
По потолку и стенам плелись различного вида растения со светло-салатневыми маленькими листьями, похожими на берёзовые, но чуть поменьше. С тоненьких тёмно-изумрудных стеблей свисали маленькие оранжевые, жёлтые и красные ягодки, размером с дикий помидор.
— Добрый вечер! Принц Клин! Какой приятный сюрприз! — воскликнула стройная, но с пышными формами женщина, направляющаяся к нам с дальней стороны залы, где она с деревянной круглой подставки подавала фейри сидр в огромных длинных чарках. Некоторые фейри пришлось обернуться, чтобы убедиться в словах трактирщицы.
— Добрый вечер, Манария! Мы что подоспели ко дню Мобелена?
День Мобелена — один из шести главных традиционных праздников Фейрии. Этот день заведено праздновать в первый день осени или последний день лета, провожая жаркое палящее солнце на следующие девять месяцев. Праздник отмечают с большим количеством света, растений и, конечно же, выпивки.
— Да, Ваше Высочество! — ответила Манария, лучезарно улыбаясь, представляя присутствующим свою белоснежную улыбку.
— С днём рождения, Дериан! — весело поздравил друга Клин, похлопав его по плечу, вызывая во мне всплеск удивления.
Вот уж угораздило родиться в такой великий праздник! Хотя сама рождена в день осеннего равноденствия…
Внешностью женщина напоминала духовную наставницу Глорию, но в отличие от неё была более позитивной и улыбчивой. Манария — шатенка с длинными волосами, которые в данный момент уложены в гульку на макушке головы, но некоторые короткие пряди всё равно выбивались, что придавало ей ещё большего очарования. Также трактирщица наделена женственными и нежными чертами: у неё высокий лоб, губки бантиком, широкие карие глаза и пухлые щёчки. Закруглённые кончики ушек и внешность свидетельствовали о том, что она, скорее всего, низшая фейри земли. А сама одета в пышную белую рубашку и яркую изумрудную юбку в пол, с длинным вырезом на левом бедре, вид которого открывал элегантную женскую ножку.
— Здравствуй, моя милая, Манария, — поприветствовал трактирщицу Мэйд, обнимая и смачно целуя её поочерёдно в обе щёки, а затем вообще в губы, вызывая в ней смущение.
— Проходите-проходите! Вы наверняка голодны… Я велю Калет приготовить поесть, — взволнованно хлопотала женщина, направляясь за украшенную молодыми ярко-салатового цвета веточками хвои стойку, в сторону кухни.
Глис и Чейс соединили три свободных средних стола и придвинули к ним стулья. Все заняли места за столом в ожидании долгожданной трапезы.
— Ах, Богиня, а кто это у нас такой⁈ — удивлённо воскликнула Манария, увидев у меня на руках Заера, когда вернулась с кухни. Отчего мальчик неловко заёрзал у меня на коленях.
— Представься хозяйке заведения, милый, — тихо шепнула я ему на ухо.
— Меня зовут Заер! — послушно произнёс мальчик.
— Ах, золотце какое! Вы так с ним похожи! — заявила женщина, вызывая улыбку на моём лице. — Ну, конечно, так и должно быть… Так непривычно видеть маленьких копий родителей… Тем более септентрийца…
— Ах, Манария, ты не правильно поняла! — прервал её Мэйд. — Клиа не мать Заера.
— Да⁈ Но они так похожи, как две капли воды! — сузив глазки, произнесла трактирщица.
— Что поделать… — ответил Клин, пожав плечами и положив свою руку позади меня на спинку стула.
Трактирщица неловко перевела взгляд на молчаливо сидящую за столом Киару. Та обиженно фыркнула и отвернулась, показывая всем своим видом отвращение.
— Тогда где же родители?
Все неловко опустили взгляды, и женщина тут же поняла намёк.
— Ой-ой-ой, извините, глупость сморозила!
— Клиа, сделай звёзды! — Внезапно защебетал Заер.
— Милый, звёзды так прекрасны, потому что сияют во мраке. Тебе не кажется, что для них сейчас слишком много света?
— Да…
— Клиа… — потерянно произнесла женщина и медленно перевела взгляд к принцу. — Клиа… Ведь так звали нашу принцессу⁈ — недоумевающе и подозрительно, суживая глаза, спросила она.
Перед вылазкой на септентрийские земли, в наш прошлый визит, моего имени не произносили и на всякий случай держали его в секрете.
— Да, Манария, это она! — с лучезарной улыбкой провозгласил брат.
О, Богиня! Этого мне ещё не хватало! Мне бы хотелось и дальше скрывать свою принадлежность к королевской семье, жить тихой, без излишнего внимания жизнью. Ибо что может сказать им простолюдинка⁈
— Богиня! — вскрикнула трактирщица, из-за чего позади неё все присутствующие трактира оставили свои дела и обернулись в нашу сторону. — Должно быть, я не выказала вам должного уважения!
— Нет, нет, нет. Всё в порядке! Забудьте об этом! — вскрикнула я, когда женщина хотела сделать реверанс.
Она озадаченно взглянула на Клина, будто искала его поддержки. В ответ он расслабленно махнул рукой, разрешая расслабиться.
— Клиа выросла в других условиях. Ей не нравится официальщина, впрочем, как и мне, так что можешь не беспокоиться об этом.
Слова Клина никак не подействовали на присутствующих, и они до сих пор не отрывали от меня своих любопытных взглядов. Брат это заметил, поэтому обратился на сей раз ко мне:
— Хочешь что-то сказать⁈ Народ ждал твоего возвращения тринадцать лет.