Страница 75 из 82
Глава 40.
Наш маленький, новый офис был ещё не до конца готов — запах свежей краски в нем смешивался с ароматом новой мебели, а в воздухе стояла лёгкая пыль от распакованных коробок. Зато сквозь широкие окна щедро лился мягкий солнечный свет, и он, отражаясь от светлых стен, делал помещение чуть теплее, чем оно было на самом деле.
Мы с Максимом изо всех сил приближали открытие собственного дела и трудились над этим сутки напролет, не покладая рук. Нам не терпелось приступить к работе — глаза горели, руки потрясывались от нетерпения. Все свое время мы проводили здесь.
Сейчас Максим, закатав рукава до локтей, возился с креслами и столами, с каким-то почти мальчишеским энтузиазмом. Он поднимал, переставлял, снова возвращал на место, прикидывал, как будет удобнее.
Я же раскладывала по шкафам папки с документами. Люблю, когда порядок, — тогда кажется, что и жизнь тоже чуть лучше упорядочена. Но сегодня мне было труднее сосредоточиться.
В какой-то момент, когда я потянулась за стопкой папок, меня словно обдало изнутри — неприятная волна тепла подкатила к горлу, и я замерла, чувствуя, как на секунду закружилась голова. Закрыла глаза и медленно выдохнула.
Спокойно, Рита. Это просто усталость. Пыль, краска, да и не ела толком с утра.
Но где-то в очень глубоко, но всё же достаточно близко, чтобы я слышала, уже жила та самая мысль. Та, которую я не хотела впускать в свое сознание, несмотря ни на что.
Нет. Не сейчас. Это невозможно. Не время.
Я вернулась к бумагам, стараясь переключиться. Взяла папку, открыла, проверила содержимое, поставила на полку. Максим в этот момент проходил мимо с коробкой, полной проводов, и на секунду остановился.
— Слушай, мы, кажется, всё-таки впишемся в сроки, — радостно сказал он, и глаза у него светились так, что я невольно улыбнулась в ответ.
Он снова исчез в дальнем углу, а я присела на корточки, доставая стопку договоров из нижней коробки. И снова — тошнота. Уже чуть сильнее. Я сжала зубы.
Может, это просто простуда? Отравление? Или реакция на запах краски? Да, наверное…
Но все равно рождались настойчивые мысли:
а что, если…?
Я представила себе тест с двумя полосками, этот крошечный кусочек пластика, способный перевернуть всё в жизни, и сердце тревожно сжалось. Сейчас — когда мы только-только начинаем снова чувствовать почву под ногами, когда впереди первые проекты, собственный офис, работа…
Сейчас?
— Рита, глянь, куда эту папку лучше? — донёсся голос Максима, и я резко поднялась. Так, что снова закружилась голова.
— Давай сюда, — сказала я, отводя взгляд, чтобы он не заметил, что мне нехорошо.
Он подошёл, передал папку, и в его улыбке была такая простая радость, что мне захотелось спрятать все свои домыслы и догадки, как опасную тайну.
Когда Максим ушёл за очередной партией мебели, в офисе воцарилась тишина.
Только лёгкий гул улицы за окном и тихий скрип пластиковой обёртки, которую я нервно теребила в руках.
Я села за собранный стол, положила руки на холодную столешницу и опустила на них голову.
Это не вовремя.
Да что там…
это самое не вовремя за все возможные "не вовремя" в мире!
Мы только начали. Работы — завал. Кроме того, мы в самом эпицентре решения квартирного вопроса — и уже голова идёт кругом от количества звонков, встреч и просмотров. Максим продаёт свои апартаменты в центре, чтобы купить большую квартиру, где уместились бы мы все — он, я, девочки. Чтобы у каждой было своё место, чтобы я могла чаще приходить в гости с ними, чтобы они могли там играть, привыкая к новому пространству.
Со временем, когда девочки будут готовы и когда закончится учебный год, мы планировали съехаться. А моя мама, по плану, должна была остаться в моей квартире. Она и сама мечтала быть поближе к внучкам — так ей спокойнее. Да и мне спокойнее за нее.
Максим… он сейчас как будто ожил. Перестал быть мрачным, серьезным, саркастичным боссом, и стал таким… теплым, заботливым. Чудесным! В нём не осталось ни грамма сомнения, что мы идём в одном направлении. Ни тени страха, что может случиться что-то, что перевернёт наши планы.
Я вижу, как он радуется, когда мы делаем что-то вместе. Как он старается найти общий язык с моими детьми.
Вера — моя маленькая солнечная девочка — сразу же к нему потянулась. С первого дня. Но Соня… Соня всё ещё сторонится. Она вежлива с ним, но держит дистанцию.
Я понимаю её и не собираюсь торопить. Она слишком хорошо помнит, как еще совсем недавно разрушилась ее семье. А сейчас снова все изменилось.
И тут еще это…
Я провела рукой по лицу, пытаясь прогнать липкий страх.
А ещё мой развод…
Мы, конечно, уже почти всё решили. После того, как Максим с ним поговорил, Денис действительно стал на удивление сговорчивым. Остались формальности: оформить бумаги, поставить подписи. Но всё равно — это не мгновенный процесс.
Я вдруг поняла, что мне даже дышать стало трудно.
И я злюсь на себя до невозможности, за то, что в ту ночь в командировке совершенно забыла об осторожности…
Подумаю об этом потом. Когда будет время.
Только вот я знала, что время — это как раз то, чего у меня нет.
Я услышала, как в дверях что-то грохнуло — это Максим возвращался с очередной коробкой. Он втащил в ее офис, опустил её у стены и вдруг остановился, глядя на меня.
— Всё нормально?
— Просто устала, — слишком быстро ответила я, поднимая на него глаза и тут же отводя их.
Он сел рядом.
— Устала — значит, обязательно отдохни, — сказал он мягко, но взгляд его задержался на моих руках, вцепившихся в край столешницы.
Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Он заметил. И, вместо того чтобы расспрашивать, просто потянулся и обнял.
Его руки сомкнулись у меня на спине, и я уткнулась лицом в его плечо. Мы в последние недели редко могли себе позволить даже это — всё время что-то, кто-то, звонки, встречи, суета с переездами, покупками, ремонтом. Мы буквально вырывали эти минуты наедине, как глоток свежего воздуха.
— Всё будет хорошо, — сказал он и погладил меня по волосам.
Без слов мы потянулись друг к другу, и его губы накрыли мои. Сначала мягко, осторожно — будто проверяя, а потом глубже, требовательнее. Я ответила, и в этой жадности была вся усталость, вся тревога, всё то, что я не могла сказать словами.
Он притянул меня ближе, я почувствовала его ладонь на своей талии, и в этот момент весь мир будто сжался до этих объятий.
— Знаешь, что я хочу прямо сейчас? — прошептал он между поцелуями.