Укрощая Сердце

Глава 41

Декабрь

Я смотрю на свои сапоги в пыли, ожидая Айви и прислонившись к открытой двери силосной башни. Сорок семь дней мы делаем одно и то же, и сегодня впервые она опаздывает.

Я знаю, что прошло сорок семь дней, потому что каждое утро Айви напоминает мне, сколько дней мы уже тренируем Крылья ангела и сколько ещё осталось до того момента, когда она должна будет самостоятельно выскакивать из стартовых ворот.

Хотя мне не стоит удивляться, что я стою здесь и отмораживаю задницу.

Айви с самого утра как на иголках. Она пролила кофе на первую фланелевую рубашку, перепутала время телефонной встречи с организаторами, а теперь, когда мы уже собирались отправляться на тренировочный трек ради важного момента Ангела, снова побежала в офис, бормоча что-то о том, что «на улице ветренее, чем она думала».

Стук её сапог сообщает, что она идёт ко мне по длинному коридору.

— Блядь, ты даже меня почти заставляешь нервничать, — говорю я, когда она наконец появляется в поле зрения.

Подойдя ко мне, Айви шумно выдыхает, поднимает скранч и улыбается.

— Не могла его найти. Я так, блядь, нервничаю, — говорит она, когда мы начинаем идти.

«Опоздала из-за пропавшего скранча? Эта женщина совсем потеряла голову, но, блядь, даже так выглядит прекрасно».

— Она должна сделать это сегодня. Если получится, до января всё пойдёт как по маслу, — тараторит она, прикусывая губу. — Как думаешь, у неё было достаточно времени?

Её фиолетовые глаза ищут у меня ответы, хотя она и без того знает их все, но я не возражаю. Думаю, её потребность во мне приносит мне какое-то умиротворение.

— Одно можно сказать наверняка, теперь, когда ты нашла скранч, она, блядь, справится гораздо лучше, — фыркаю я, пытаясь её успокоить.

— Сегодня мне разрешено вести себя нерационально. От того, уложится ли она в график, зависит очень многое, — говорит она, шлёпнув меня и одевая резинку на запястье.

— Она прекрасно справится, Беда, — говорю я, сжимая её плечо, пока мы идём.

Холодный воздух обжигает лицо. Подходя к треку, я сразу замечаю уже ожидающего нас Роуэна Маккоя. Он подписал с нами контракт сразу после того, как мы привезли Ангела домой, и теперь официально является нашим жокеем для её участия в Дерби. Он оказался именно тем, на кого мы надеялись, и они с Айви прекрасно работают вместе.

Выяснилось, что у них много одинаковых подходов, которые я люблю называть нетрадиционными. Поэтому большую часть времени они объединяются и отвергают мои более старомодные идеи.

Айви сияет от гордости за свою малышку, когда Ангел приближается, и отходит от меня, чтобы встретить её. Прижимается к ней, гладит и разговаривает, просто выделяя минуту, чтобы сказать всё то колдовское дерьмо, которое, по её мнению, поможет Ангел наконец войти в ворота, терпеливо ждать, а затем без единой ошибки выскочить по звонку.

Айви медленно продвигалась в тренировках, медленнее, чем делал бы я, приводя её к воротам всего два раза в неделю, всегда ставя лошадь на первое место и никогда не торопя.

«Я не учу, Уэйд. Я направляю», — постоянно повторяет она.

Я приподнимаю шляпу и вытираю лоб. До Рождества осталось всего четыре дня, и это её последний шанс удержать Ангела в графике.

По моему мнению, Айви — один большой грёбаный комок нервов, хотя ей совершенно не о чем переживать. Она придерживалась своего расписания с безупречной точностью. Что стало целью всей её чёртовой жизни между обычными дневными обязанностями и тем, чтобы удовлетворять меня по ночам.

Ну, насколько меня вообще можно удовлетворить.

За очень короткое время я понял, что сколько бы Айви ни получал, мне всегда будет мало.

— Дыши, — говорю я, когда она возвращается и встаёт рядом.

Она кивает, слушается и делает глубокий вдох.

Даже если бы у меня когда-либо были сомнения насчёт выбора лошади, а их не было, — теперь они точно исчезли бы.

Смотреть, как Айви её тренирует, — всё равно что наблюдать за волшебством прямо у себя на глазах. Они словно делят один дух на двоих.

— Пойдём теперь смотреть вместе со всеми? — спрашиваю я, указывая на другую сторону трека, откуда открывается лучший вид, и сжимаю её ладонь.

Мы переходим на другую сторону, где встречаем большую часть моей семьи. Сегодня все собрались на ранчо ради нашего ежегодного вечера праздничного веселья и закусок. Я оглядываю компанию, стоящую на холодном декабрьском воздухе и одновременно болтающую обо всём и ни о чём.

— Давайте уже начнём представление, я забыла зимнее пальто, — говорит Джинджер, стуча зубами, когда Нэш и Коул подходят от главного дома.

— Это ещё кто такой, блядь? Кузен Эдди? — спрашиваю я, дёргая Нэша за шапку.

На нём армейско-зелёная шапка-ушанка. В сочетании с красно-чёрной фланелевой рубашкой он выглядит так, словно только что вышел из «Рождественских каникул».

— После на северном поле есть несколько деревьев, которые нужно срубить, — говорю я Нэшу. — Думаешь, сможешь отвлечься от чистки фургона и прогулок со Снотсом?

— Да пошёл ты, мужик. Я проникся праздничным духом, — ворчит он.

Всё становится понятно, только когда из-за конюшни появляются Сиси и Мейбл. На Сиси точно такое же одеяние, только уменьшенная версия, разумеется, а у Мейбл рождественский скранч, подходящий к скранчу Айви, который та подарила ей заранее.

Коул протягивает руку и отдаёт Джинджер свою большую тёмно-синюю парку.

— Тебе когда-нибудь говорили, что нужно лучше готовиться, женщина? — резко спрашивает он, пока она с готовностью забирает куртку, закутывается и плотно прижимает к себе.

— Зачем мне большое неудобное пальто? Я прошла от дома до машины, а потом от машины до вашей двери. Я забыла, что мы пойдём сюда смотреть, как Ангел помчится из ворот.

— Выскочит, — поправляет Коул. — И это паршивый ответ. А если машина сломается?

Джинджер на мгновение задумывается, словно такая возможность никогда раньше не приходила ей в голову.

— Не знаю. Я живу одним мгновением, — говорит она, зарываясь лицом во флис. — Кроме того, если я сломаюсь, какому-нибудь служителю закона придётся приехать и спасти меня.

Её глаза поднимаются к нему, и мне почти кажется, что он ей улыбается. Но я понимаю, что это лишь потому, что он заранее смеётся над собственным ответом.