Укрощая Сердце

Глава 28

Я наблюдаю, как горло Айви дёргается при сглатывании. Нетрудно понять, что в ванной я, блядь, далеко не закончил.

Я ожидаю, что она отступит, закроет глаза, отойдёт назад, но ничего не происходит. Мы замираем так на время, которое я никогда не смог бы измерить. Я дрочу свой каменно-твёрдый член, стоя к ней спиной совершенно голый, пока она наблюдает за мной в зеркале. Единственный звук — её дыхание, которое учащается, когда она оценивает мой размер и, вероятно, понимает, что я заполню её так, как ещё никто никогда не заполнял.

Дыхание Айви становится всё более поверхностным, пока она не подходит ближе и не останавливается прямо у меня за спиной. Я готовлюсь к чему угодно, но ни на секунду не прекращаю двигать кулаком по члену.

В конце концов, она сюда вошла.

Её нежные руки ложатся мне на плечи и скользят вниз по рукам. В тот момент, когда пальцы касаются моей кожи, я понимаю — обратного пути, блядь, нет. От одного её прикосновения глаза едва не закатываются. Одной рукой я продолжаю дрочить, а другой так сильно сжимаю край столешницы, что костяшки белеют.

— А как же «не буду смотреть»? — ухмыляюсь я ей через зеркало, глядя через плечо.

Из-за моей спины видны только одни её голубые глаза.

Она сглатывает, а следующие слова звучат дрожаще, но всё равно уверенно:

— Правда в том… что я никогда не была скаутом. Даже ни одного не знала, так что, эм… поддерживать их честь для меня ни черта не значит.

«Господи блядь».

Я резко разворачиваюсь и возвышаюсь над ней во весь рост, затем киваю, приказывая посмотреть вниз.

— Тогда признайся. И смотри, блядь, — приказываю я.

Айви делает именно то, что я велю, и опускает взгляд. Язык выскальзывает, чтобы увлажнить нижнюю губу, пока она тяжело дышит передо мной, а затем её глаза снова поднимаются к моим.

— Уэйд… — почти хнычет она.

В этом слышится вопрос, на который я, блядь, более чем готов ответить.

Свободной рукой я провожу костяшками по её челюсти, не прекращая дрочить, возвышаюсь над ней и опускаю рот ближе, обхватывая ладонью её лицо и притягивая ещё теснее. Я глубоко вдыхаю её запах.

Сладость сахара и корицы.

— Я, блядь, пытался, Айви. Но я просто вымотался притворяться, будто не думаю о том, чтобы касаться тебя каждую грёбаную секунду. Видишь ли, я знал, что ты Беда, но с той самой минуты, как встретил тебя, хотел лишь одного — показать тебе, как нужно себя вести, — говорю я, и с её губ срывается стон. — У каждого мужчины есть предел.

Я снова провожу костяшками по её скуле, пока другая рука продолжает работать с членом, который отчаянно хочет трахаться.

— Теперь ты сама сюда вошла, так что скажи, что хочешь. Скажи мне перестать быть джентльменом. Скажи, чтобы я стал тем мужчиной, которого ты пришла сюда искать, Айви.

Я провожу большим пальцем по её нижней губе и скольжу им в рот. Жар и тепло её рта поглощают его, а она без колебаний принимает палец глубже.

— Просто скажи слово, — говорю я.

Айви моргает, глядя на меня снизу вверх, намеренно обвивает руками мою шею и шепчет единственное слово, которое лишает меня всей оставшейся выдержки.

Слово, которое грозит меня уничтожить.

— Пощади…

Я рычу в ответ, отпускаю член, обхватываю её за талию и позволяю своему рту, блядь, поглотить её. В поцелуе нет осторожности. Это жаркое столкновение губ, языков и зубов, пока мои руки лихорадочно скользят по её тёплому телу, забираются под шорты и сжимают упругую задницу так, как я давно мечтал. Она полностью наполняет ладони, именно так, как мне нравится. Стоит мне сжать половинки, как она ещё сильнее прижимается ко мне, и я стону ей в губы, пока она хнычет в мои.

Сладкий жар и давление ползут по бёдрам и позвоночнику, словно лава, когда я подхватываю её и несу к кровати, опуская на колени. Айви поднимает одну руку и кладёт её на мою напряжённую челюсть, а второй тянется между моих ног и касается члена. Она прижимает ко мне ладонь и тихо ахает, пока я снова склоняюсь к её губам. Мой язык жадно исследует каждый уголок её рта, позволяя её сахарной сладости растечься по вкусовым рецепторам, пока я целую её целую минуту, сжимаю бёдра и притягиваю как можно ближе. Несколько мгновений я просто наслаждаюсь каждой частицей её рта.

Я убираю её руку с члена и подношу раскрытую ладонь к её губам.

— Плюнь, — рычу я, и её глаза становятся огромными, словно блюдца.

«Блядь, как же сильно я её хочу».

Она не спорит. Слушается, как хорошая девочка, которой, я уже знаю, она является, и плюёт в ладонь.

— Ещё раз, — говорю я, зная, что ей нужно смазать всю мою длину.

Она слушается и плюёт снова, затем возвращает руку к моему члену, отчаянно пытаясь сомкнуть вокруг него пальцы, но жалко терпит неудачу, потому что я слишком большой для неё. И это заставляет меня ещё сильнее желать заполнить каждую тесную дырочку, которая у неё есть. Даже несколько коротких движений её руки по члену вырывают из моей груди глубокий стон прямо в её рот, который она жадно проглатывает.

— Можно? — спрашивает она, пока я облизываю и втягиваю в рот её сочную нижнюю губу.

Сейчас она познакомится с той моей стороной, к которой, возможно, не готова, но я уже слишком далеко зашёл, чтобы сдерживаться.

— Можно что? — спрашиваю я.

Айви стонет, когда мои большой и указательный пальцы находят оба её соска сквозь свободную шёлковую майку.

— Хочешь пососать мой член, Беда? — спрашиваю я.

— Блядь, да, хочу, — хнычет она. — Просто я… никогда раньше толком этого не делала. Не по-настоящему.

Я замираю намертво.

«Погодите, что?»

— Просто… мужчины до Брэда были случайными связями, а он… он никогда не хотел, чтобы я это делала.

«Какого хрена?»

Моя первая мысль — мужчине, который не хочет, чтобы ему отсосали, доверять нельзя.

Вторая — если я тот счастливый ублюдок, которому первому удастся протолкнуть член ей в горло, то я, блядь, с честью приму такой знак отличия.

Я целую её губы.

Блядь, мне никогда не будет их достаточно.

— Я тебя держу. Научу, что делать, — говорю я, проводя большим пальцем по её губе.

Я настолько, блядь, твёрдый, что мне больно, пока она сползает по кровати, садится и выжидающе смотрит на меня снизу вверх. Её ноги широко разведены по обе стороны от моих, пока я стою перед ней. Я раздвигаю их ещё шире просто потому, что мне нравится, как это выглядит.