Укрощая Сердце

Глава 14

Когда я возвращаюсь домой в пять, Айви лежит на диване, положив лодыжку на подушку, как я и велел, а костыли стоят рядом. Упорства ей не занимать, этого у неё не отнять. И силы тоже.

Я бросаю шляпу на скамью, здороваюсь и наблюдаю, как она, напрягая мышцы, перемещается по комнате, продолжая держать лодыжку приподнятой. Похоже, ей передвижение даётся легко, но при этом она явно не умеет долго сидеть без дела — ещё одна черта, которая, возможно, у нас общая. Она быстро движется и исчезает в своей спальне. Мне не нравится, что ей понадобилось уединение, и я ненавижу, что вообще так к этому отношусь, но понимаю — ей, наверное, странно находиться здесь со мной и постоянно поддерживать светскую беседу.

Я оставляю её в покое и иду на кухню вымыть руки и придумать, что приготовить ей на ужин. И всё время удивляюсь странному ощущению от того, что, когда я возвращаюсь домой, здесь просто кто-то есть. Горит свет, слышатся звуки. Любые звуки вместо полной тишины. Есть с кем поздороваться.

И мне не противно.

В центре журнального столика горят две свечи, которые мама поставила туда ещё до моего возвращения. До сегодняшнего дня их ни разу не зажигали, но, блядь, как же хорошо здесь пахнет. Немного похоже на Айви, только сильнее. Ваниль и аромат какого-то печенья.

Через несколько минут Айви удивляет меня, возвращаясь в гостиную с улыбкой. Теперь её волосы собраны в большой небрежный пучок, а на миниатюрной фигуре висит тяжёлое, поношенное серое худи, которое я оставил ей утром.

— Здесь холодно, — замечает она.

— Блядь, да, холодно. Прости. Я привык. Сейчас разожгу камин.

Я подхожу к большому старому каменному камину и разжигаю для неё огонь, пока она спрашивает, как прошёл день, и включает «Крепкого орешка».

Я рассказываю ей, возвращаясь на кухню и доставая из холодильника продукты для ужина. Наблюдаю, как она устраивается на моём диване, и невольно задаюсь вопросом, какие ещё фильмы она успела посмотреть или сколько глав из своих порнушных книжек прочитала, пока меня не было весь день. Может, в ванне, пока она…

«Блядь, Уэйд. Нет. Просто нет».

Я заставляю себя сосредоточиться, и наше молчание становится уютным. Комнату наполняют лишь звуки фильма и потрескивание огня, пока я закатываю рукава и начинаю готовить пенне с курицей на скорую руку. Я всегда неплохо справлялся на кухне. Я не только люблю готовить — мне просто пришлось научиться, потому что Жанель умудрилась бы сжечь воду, пытаясь её вскипятить. Если я хотел есть что-то, кроме горячих бутербродов с сыром, приходилось проявлять изобретательность. Полезный навык, и мама позаботилась о том, чтобы мы, мальчишки, умели готовить разнообразные блюда.

— Я заправила кровать и немного прибралась, — говорит Айви, а я недовольно смотрю на неё.

— Ты должна сидеть. И держать ногу поднятой.

— Я плохо умею сидеть, шеф. Когда лодыжка начала ныть, я остановилась, не переживай.

Я киваю, вставляю AirPods и включаю Дэвида Аллана Коу, погружаясь в процесс готовки.

Тридцать минут спустя я отступаю и с восхищением оцениваю результат. Блядь, если у меня когда-нибудь не сложится с ранчо, уверен, я легко добьюсь успеха в роли шеф-повара. Я приношу ей тарелку и сажусь со своей на другом конце дивана.

— О боже… — Она снова издаёт тот соблазнительный стон, пережёвывая первый кусочек. — Восхитительно, — бормочет она и берёт следующий.

Пока она не смотрит, я позволяю себе рассмотреть её. Она свернулась в углу, словно маленький буррито. Выбившиеся из пучка тёмные пряди мягко обрамляют лицо, и сейчас она слишком хорошо выглядит в моей одежде.

Кстати, об этом…

— Сиси зайдёт в твою хижину, когда закончит сегодня в «Олимпии». Сказала, что позвонит тебе по FaceTime, а ты объяснишь, что принести на следующие несколько дней.

Она кивает.

— Уже написала мне. Я отправила ей список. Она должна приехать с минуты на минуту.

Не успеваем мы съесть и по два кусочка, как через переднее окно пробивается характерный свет фар Сиси.

— Тук-тук, доставка, — напевает голос Сиси, когда она открывает входную дверь с двумя довольно большими дорожными сумками в руках.

Нэш плетётся следом, словно щенок, которым и является.

— Ну разве не уютно… — посмеивается Нэш, а я мысленно ругаю его за то, что он такой самодовольный ублюдок.

Айви одаривает Сиси ослепительной улыбкой, от которой у меня почти перехватывает дыхание, пока я наблюдаю, как она озаряет всё её лицо.

— Доставка от «не-ангелов», — замечает Айви.

— Ещё бы. И наша служба доставки также помогает всё разложить… О-о, мамино пенне с курицей? Мы не откажемся, — говорит Сиси, уже доставая из шкафа тарелки для себя и Нэша.

— Похоже, у нас званый ужин, — ухмыляется Нэш, пока Сиси накладывает ему еду, а он запихивает в рот кусок чесночного хлеба.

Сиси и Айви без умолку болтают за едой обо всём подряд — о последних событиях в городе, изменениях в бутике Оливии, о том, что у Джеммы, жалкого подобия бывшей жены Коула, появился новый парень.

Деревенские сплетни во всей красе.

Закончив есть, мы с Нэшем идём на кухню, и я наливаю нам обоим бурбона. Достаю из кладовой свои Поп-Тартс, вскрываю упаковку и отправляю два в тостер. В детстве мы практически ими и питались.

— Значит, у тебя на несколько дней появилась гостья?

— Похоже на то. Ага, — только и отвечаю я.

— Да хрен с ним, спрошу прямо. Какого хрена это вообще будет работать?

Он покручивает стакан и делает глоток.

Отвечая, я смотрю на Айви в соседней комнате. Её лицо оживлённое, красивое, мягкое. Совсем не такое, каким было прошлой ночью, когда я нашёл её на крыльце. Она выглядит здесь уютно. И слишком чертовски хорошо смотрится в моей гостиной.

Я отвожу взгляд к раковине и начинаю наполнять её горячей водой с пеной.

— Пока всё вроде нормально. Ей уже лучше, — говорю я, доставая Поп-Тартс из тостера и протягивая один Нэшу.

Он берёт его и откусывает.

— Наверное, всё благодаря твоей нежной и любящей заботе, — говорит он с набитым ртом, улыбаясь достаточно широко, чтобы показать, он меня раскусил, будто всё настолько очевидно.

— Да ради всего святого, всё не так, — бормочу я, но не отрицаю.

Я действительно забочусь о ней. Так правильно.

— Я просто делаю то, что нужно для ранчо. Ей необходимо выздороветь, чтобы снова тренировать. Я бы так поступил с кем угодно.

Нэш снова ухмыляется, и, хотя он мне не родной брат, иногда кажется, будто знает меня даже лучше Коула.