Укрощая Сердце

Глава 59

Неделя — слишком долго, и прошлой ночью я так и сказал Айви. Ни за что не заставлю её ждать ещё неделю, чтобы убедиться, что с нашим ребёнком всё в порядке. Запишу её на приём раньше. Я никогда особо не был верующим человеком, но ради ребёнка готов умолять вселенную. Я заставляю это случиться — как делает моя мать. Визуализирует всё, чего хочет от жизни, и постоянно говорит нам делать то же самое, уверяет, что работает. Раньше я даже не задумывался, считал всё какой-то чушью, но сейчас визуализирую изо всех сил, потому что до того момента, как слова сорвались с губ Айви, я не понимал, насколько сильно этого хочу. Я хочу этого больше, чем когда-либо хотел чего-либо за всю свою жизнь. И даже не позволяю себе думать о другом исходе.

После того как мы вернулись в мой дом, наш дом, мы разговаривали до глубокой ночи обо всех «как» и «что, если», ели мороженое с сиропом и смотрели «В осаде». Я видел страх в её глазах. Страх позволить себе надеяться. Страх захотеть. Но я буду верить за нас обоих, потому что почему-то чувствую — именно такое будущее нам предназначено. Она, я и наша жизнь. Самая простая и чистая форма счастья из всех возможных.

К девяти утра я готов выезжать. Я записал нас на приём в клинику доктора Миллер. Она уже тридцать лет наш семейный врач, и я доверяю ей всё, что у меня есть, включая Айви и нашу маленькую фасолинку. Сегодня она согласилась принять Айви ради меня в качестве одолжения, но пообещала затем передать её другому врачу в своей практике, чтобы у Айви появился собственный доктор. Узнав, что долгое время она ходила к врачу семьи Брэда, я решил, что это важно.

Айви заслуживает собственного врача.

Собственного выбора.

Когда я готов уезжать, нахожу Айви в конюшне. Она разговаривает с Хейденом и Дасти, пока они убираются.

Её волосы собраны в большой высокий хвост, на ней легинсы и толстовка Университета Кентукки. Я задаюсь вопросом, всегда ли она будет лишать меня дыхания так же, как сейчас, и ловлю себя на том, что всем сердцем надеюсь вскоре увидеть под толстовкой округлившийся маленький живот.

Я, блядь, не могу дождаться, когда увижу, насколько ещё прекраснее станет её тело, пока внутри растёт мой ребёнок.

— Парни закончат за тебя, — говорю я, подходя.

Притягиваю её к себе и целую. Хейден и Дасти даже толком не поднимают взгляд, но я замечаю ухмылку на лице Хейдена под полями шляпы. Он достаточно меня уважает, чтобы ничего не комментировать. Я перечисляю им ещё несколько дел, которые нужно закончить, прежде чем Хейден уйдёт заниматься остальными обязанностями.

Нэш и Сиси появляются из-за угла конюшни как раз в тот момент, когда мы прощаемся с парнями.

— Отметьте в календаре двадцать второе июля! Мы только что сообщили маме, и у нас будет лучший в мире совместный мальчишник и девичник в Вегасе! — говорит Сиси, широко улыбаясь Айви, и обнимает её, войдя в конюшню.

— Двадцать второе июля? Великий день? — спрашиваю я, приветствуя Нэша тем странным сочетанием объятия и рукопожатия, которым мужчины поздравляют друг друга.

— Ага. Приходится планировать свадьбу с учётом расписания скачек вашей лошади, потому что мы хотим, чтобы вы оба присутствовали на каждом этапе. А когда начнутся заезды, мы тоже не хотим ничего пропустить.

— Удачи тебе. Постарайся держать зверя-невесту под контролем и, что бы ни делал, ничего не выбирай, не спросив её, — ухмыляюсь я.

— Заткнись, я не помешана на контроле, Уэйд, — говорит Сиси.

Нэш смотрит на неё и усмехается, словно она шутит, но, когда она переводит взгляд на него, он мгновенно прекращает смеяться.

— Совсем немного. Но у тебя очаровательная разновидность контроля, Светлячок, — говорит Нэш, притягивая её к себе.

Сиси подмигивает Айви и пожимает плечами.

Она прекрасно, блядь, знает, что так же любит всё контролировать, как и я, но никогда не признает.

— Я слышала, Сэм не возвращается. Значит, что ты остаёшься? — спрашивает Сиси Айви, но одновременно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Надеюсь, — говорит Айви.

Когда её глаза встречаются с моими, в них скрывается секрет, известный только нам двоим.

— Я бы и не хотела уезжать куда-то ещё, — добавляет она, пожимая плечами и улыбаясь.

Когда Нэш и Сиси уходят готовить лошадей к прогулке, Нэш кричит из-за угла:

— Хорошего дня, голубки!

А затем воздух наполняется их хихиканьем.

— Будет немного прохладно, — говорит доктор Миллер Айви, выдавливая гель ей на живот.

Айви вся на нервах, и я, блядь, тоже.

— Просто постарайтесь расслабиться, и посмотрим, что сможем увидеть. Я изучила ваши документы от предыдущего врача. Вижу его записи о медицинских осмотрах, но там вообще ничего не сказано о слабой шейке матки, а он с тех пор умер, поэтому я даже не могу его спросить.

— Он уже был старым, когда я в последний раз его видела. Это было пару лет назад, — признаётся Айви. — Я даже не знала, что он умер.

Я сжимаю её руку, пока она снова переживает тот период жизни, который, уверен, предпочла бы забыть.

— Боже, мне так сильно хочется в туалет, — хихикает Айви, когда доктор начинает с нажимом водить датчиком по её животу.

Доктор Миллер улыбается.

— Если срок окажется недостаточно большим, придётся сделать трансвагинальное УЗИ, но сначала попробуем так. И простите, но полный мочевой пузырь помогает нам лучше всё увидеть, выдвигает органы вперёд. Процедура не займёт много времени.

Мы наблюдаем, как доктор щёлкает мышью, одновременно перемещая датчик.

В комнате стоит мёртвая тишина, нарушаемая лишь постоянными щелчками.

— Просто делаю несколько измерений, — говорит нам доктор, думаю, почувствовав наше напряжение.

После того, что кажется вечностью, она поворачивает экран к нам и улыбается.

— Похоже, срок около восьми-девяти недель. У вас там маленький непоседа.

Она смеётся и указывает на крошечную фигурку, которая извивается по всему экрану и действительно похожа… на маленькую фасолинку.

— Вот сердцебиение ребёнка. Оно хорошее и сильное… слизистая оболочка достаточно толстая, и всё выглядит… хорошо. Должна сказать, я не вижу здесь ничего, что заставило бы меня предположить, будто вы не сможете выносить ребёнка до срока, Айви, — говорит она. — Но мы проведём дополнительные анализы, чтобы убедиться.

Из горла Айви вырывается рыдание, когда она выдыхает воздух, который, кажется, всё время задерживала. Я улыбаюсь ей сверху вниз, стоя рядом, а затем целую в пахнущую сладостью макушку.

— Что? Уэйд… мне приснилось?