Страница 122 из 124
— Ты немного опоздал с этим. Наша последняя ночь вместе имела последствия.
Я ждала его реакции с болезненной надеждой. Хваталась за последнюю соломинку, понимая: ребенок — единственное, что еще может связать нас.
Маска невозмутимости треснула.
В глазах Адриана вспыхнул такой яркий свет, что сердце на миг согрелось. Он сделал порывистое движение, словно хотел подойти ко мне, но тут же остановил себя. Провел ладонью по лицу, будто разозлился на собственную слабость, и глухо сказал:
— Тебе не нужно беспокоиться о судьбе ребенка. Разумеется, я позабочусь, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались.
— А если он окажется драконом Льда? — тихо спросила я.
Надежда, вспыхнувшая на мгновение, начала угасать. Даже ребенок не заставит его снова увидеть во мне любимую женщину.
— Тогда он станет наследником твоих земель. Разве не этого ты хотела? — в его голосе прозвучала такая скрытая тоска, что у меня сжалось сердце.
Ему все еще больно.
Слишком больно, чтобы простить меня до конца.
И я больше не смогла сдерживаться.
Слезы хлынули неудержимо. Я закрыла лицо ладонями и отвернулась, стыдясь собственной слабости, но уже не в силах остановить рыдания.
Я получила все, за что боролась.
Мой народ обретет шанс на мирную жизнь. Кайран исполнит клятву, данную моему отцу. Лиора сможет быть с любимым человеком. Я стану правительницей Северицы и сумею защитить тех, кто мне дорог.
Все получат свое счастье.
Все, кроме нас с Адрианом.
Между нами все кончено.
Та странная, мучительная, прекрасная любовь, что наполнила мою жизнь новым смыслом, умерла под обломками наших ошибок.
И вдруг меня обняли.
Крепкие руки прижали к знакомому телу, и я задохнулась от чувства, которого мне так не хватало все эти месяцы.
Я уткнулась лицом в грудь Адриана. Жадно вдохнула родной запах, смешанный теперь с кровью, железом и горечью войны. Позволила себе на несколько мгновений поверить, будто все еще можно вернуть.
Я рыдала, судорожно цепляясь за мужа, и молилась только об одном: пусть этот миг продлится хоть немного дольше.
— Почему ты плачешь? — голос Адриана дрогнул. Он гладил меня по волосам, пытаясь успокоить. — Снова что-то не так? Я думал, что дал тебе все, чего ты хотела.
— Это не все, чего я хочу, Адриан! — выпалила я сквозь рыдания.
К демонам гордость.
Хоть раз я хотела быть не королевой, связанной долгом, а просто женщиной. Слабой. Влюбленной. Испуганной тем, что сама разрушила свое счастье.
— Прости меня, — выдохнула я, прижимаясь к нему. — Я понимаю, после всего, что сделала, у меня вряд ли есть право просить об этом…
— Мне казалось, это я должен просить прощения, — он чуть отстранился и осторожно стер слезы с моих щек.
— Нам обоим есть за что извиняться, — горько сказала я.
— Даже спорить не буду, — он слабо улыбнулся. — Но я правда хочу начать все сначала. Именно поэтому и предложил тебе такой выход. Хотел дать время. Чтобы ты перестала видеть во мне врага.
Я расширила глаза.
А потом не удержалась и изо всех сил ударила его кулаком в грудь.
Адриан охнул.
И я слишком поздно вспомнила, что он ранен и едва держится на ногах.
— Прости! — воскликнула я и попыталась усадить его в кресло. — Пожалуйста, сядь. Я позову лекаря.
— Ты правда беспокоишься обо мне? — он недоверчиво покачал головой.
Эти слова снова ранили. Но кто виноват, что он мне не верит, кроме меня самой?
— Конечно, беспокоюсь, — я собрала всю оставшуюся смелость. — Понимаю, сейчас это вряд ли так важно для тебя, как раньше. Но я больше не могу скрывать.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Я люблю тебя, Адриан Голденфлейм. Всегда любила. Даже когда ты вел себя как настоящий негодяй. Даже когда ненавидела тебя. И мне надоело бороться с этим чувством. Я перестала бороться в ту ночь, когда поняла, что не смогу тебя убить.
Он, уже сидя в кресле, потянул меня к себе и усадил на колени.
— Ты говоришь о ноже? — тихо спросил Адриан. — Я догадался, когда понял, что ты приходила ко мне не только проститься
Я вздрогнула.
— Тогда все было так запутано, — я тяжело вздохнула и положила голову ему на плечо. — Но теперь понимаю: я бы все равно не смогла. Даже если бы ты не сказал той ночью, что любишь меня. Просто твои слова окончательно убили ненависть, которую я столько лет растила в себе после смерти отца.
Под пальцами, лежавшими на его груди, я вдруг почувствовала жар.
Не обычное тепло тела — другое. Глубже. Сильнее.
Адриан заметил мой взгляд и медленно коснулся цепочки.
— Ты оставила его мне, — сказал он тихо. — Но он не мой.
Он снял цепочку с камнем со своей шеи и потянулся ко мне.
— Адриан…
— Пусть будет там, где должен быть.
Его пальцы осторожно коснулись моей шеи, застегивая цепочку. Зеленый камень лег мне на грудь — теплый от его тела, тяжелый, будто живой.
Камень на моей груди тихо нагрелся. В тот же миг под кожей на запястьях проступило серебристое мерцание, а на руках Адриана — золотое. На миг серебряное мерцание на моей коже и золотое на его руках будто потянулись друг к другу, соединились тонкой вспышкой — и исчезли…
Мы оба это увидели.
Адриан замер.
Я тоже.
Кровь ответила за нас раньше, чем мы успели найти слова.
— Истинная, — выдохнул он почти беззвучно.
Я закрыла глаза.
Как долго я пыталась спорить с тем, что мое тело знало с самого начала.
— Мы сделали столько ошибок, — прошептала я. — И я понимаю, что мои слова вряд ли все исправят. Не так просто простить предательство.
— Проще, чем ты думаешь, — мягко ответил Адриан, вплетая пальцы в мои волосы. — За те месяцы, что я провел вдали от тебя, я тоже многое понял. Но главное осталось прежним: ты единственная женщина, с которой я хочу быть рядом. И чувства, о которых я сказал той ночью, никуда не исчезли. Я все еще люблю тебя.
Он коснулся лбом моего лба.
— Нам обоим придется постараться, чтобы оставить прошлое в прошлом. Но я готов бороться за нашу любовь. За наше счастье. А ты?
— Адриан…
Я не думала, что когда-нибудь смогу испытать такую бурю чувств. Еще недавно мир казался серым, мертвым, без будущего. И вдруг все вокруг словно вспыхнуло светом.
Счастье и надежда оказались такими сильными, что у меня закружилась голова. Я вцепилась в Адриана, чтобы не упасть.
Этот мужчина — тот, с кем я хочу быть до конца своих дней.