Страница 111 из 124
Окна верхних этажей были погружены во тьму. Только в покоях короля, кажется, еще мерцал слабый свет.
Или мне хотелось так думать.
Я остановилась и оглянулась.
Там остался Адриан.
Живой.
Спящий.
С моим медальоном на подушке.
Когда он проснется, он все поймет. Не сразу, может быть. Сначала будет искать меня. Звать. Злиться. Потом увидит камень.
И тогда поймет, что я ушла не потому, что испугалась. Не потому, что не любила.
А потому, что между нами стояло слишком много крови.
— Астерия? — осторожно позвала Лиора.
Я заставила себя отвернуться от дворца.
— Идем.
У старой оранжереи нас уже ждали.
Кайран стоял рядом с оседланными лошадьми. Его лицо было непроницаемым, но взгляд — слишком внимательным. Он будто пытался разглядеть во мне следы совершенного.
Варлен держался чуть в стороне. В темном плаще, с хищной улыбкой, он казался частью ночи. Его глаза блестели нетерпением.
— Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, моя королева, — тихо сказал Кайран.
Я не выдержала его взгляда.
— Благодарю за поддержку.
Голос получился холодным. Так даже лучше. Пусть думает, что я просто держусь. Что внутри все выжжено долгом и болью.
— Нам нужно торопиться, — добавила я, берясь за поводья.
— Безусловно, — протянул Варлен. — Чем дальше мы будем отсюда, когда обнаружат тела, тем лучше.
Тела.
Я едва не вздрогнула.
Раяна действительно мертва.
А Адриан — нет.
— Тело, — поправила я прежде, чем успела остановить себя.
Варлен прищурился.
Кайран тоже посмотрел внимательнее.
Сердце болезненно ударило в ребра.
— Я имею в виду, — быстро сказала я, натягивая капюшон, — Раяну. О ней узнают первой. Смерть короля обнаружат позже, если Клык еще спит.
Кайран, кажется, принял объяснение. Варлен улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло подозрение.
Нужно быть осторожнее.
Одно неверное слово — и все рухнет.
Я вскочила в седло.
Лиора с трудом справилась с лошадью, и Кайран тут же оказался рядом, помог ей устроиться удобнее. Даже сейчас, посреди бегства, он смотрел на нее так, будто кроме нее никого в мире не существовало.
Я отвернулась.
Мне нельзя думать о том, каково это — иметь право на любовь.
Нельзя.
— Едем, — сказала я.
Мы тронулись.
Сначала медленно, чтобы не поднять лишнего шума. Потом, когда дворцовые стены остались позади, перешли на быстрый галоп.
Ночной ветер бил в лицо, рвал капюшон, холодил мокрые от слез щеки.
Я больше не оглядывалась.
Все мои слезы остались там, во дворце.
В комнате, где спал мужчина, которого я не смогла убить.
Прощай, мой ненавистный любовник.
Мой дорогой враг.
Моя истинная пара.
Если боги милостивы, мы больше никогда не встретимся.
А если жестоки — однажды ты найдешь меня.
И тогда я не знаю, кто из нас переживет эту встречу.