Страница 2 из 23
Не каждый день попадаешь в условное викторианство с налетом магии. А магия здесь точно была — я не только про летающие туши, но и про фонари, например. Смеркалось, и огни зажигались сами собой, но не привычные лампочки, а эдакие мельтешащие светлячки за стеклом. Чем темнее становилось, тем ярче они сияли.
Мимо ездили разнообразные экипажи, двух и четырехместные, запряженные пофыркивающими лошадками. Но не для туристов, а вместо такси. Дамы покачивали перьями на шляпках и постукивали кружевными зонтиками при ходьбе, мужчины через одного несли под мышками трости.
Поверить в реальность происходящего было сложно. Все время хотелось себя ущипнуть и убедиться, что я не лежу в коме где-нибудь в подворотне, а все это не один яркий глюк.
Однако ушибленное о бугая плечо ныло, утверждая со всей возможной ясностью — я не сплю и не под средствами. Все по-настоящему!
Полицейский участок — или как там называется его местный аналог — оказался массивным приземистым зданием. Судя по крошечным, забранным решеткой окошкам, он заодно выполнял функции тюрьмы.
Кристиан уверенно поднялся по ступенькам, тела проследовали за ним.
— Посидите в холле. Я пока займусь документами, — бросил он через плечо и скрылся в коридоре.
Вот так запросто оставил ребенка с посторонней теткой? Дядя года, блин!
Помещение напоминало смесь офисного лабиринта и обезьянника из фильмов пятидесятых годов прошлого века. Множество кабинок-уголков, корпящие над бумагами сотрудники, гомон и вонь от толпы задержанных бомжей. Еще бы в потолок кто пострелял — было бы полное сходство с низкобюджетным блокбастером.
Усадив малышку на стул, я решила выйти на улицу.
На минуточку, подышать свежим воздухом.
И не смогла.
Прозрачная, но отчетливо ощутимая завеса перекрывала двери, не позволяя переступить порог.
— Что за фигня? — я потыкала пальцем в препятствие.
Оно упруго прогнулось, но не поддалось.
— Попаданка? — раздалось за спиной.
— Да, — обреченно обернулась я.
Молодой парень в темно-серой форме без отличительных знаков протягивал мне внушительную стопку листов. К ним прилагалась солидная увесистая ручка с колпачком, под которым скрывалось вытянутое перо. Я такое только у дедушки видела, и то в качестве сувенира от коллег.. там еще надпись была, что-то про долгую безупречную службу.
— Вам просили передать анкету. Заполните, пожалуйста, и отнесите на стойку дежурного, — протараторил посланец.
— Хорошо, — растерянно согласилась я, принимая громадную кипу.
Вернулась к Кайли, а что делать? Понятно теперь, почему ее дядя не переживал, что я куда-нибудь утащу ребенка.
Войти в здание можно, а выйти нельзя. Наверное, что-то вроде пропуска одноразового.
Запоздало накатил ужас.
Что я делаю? Где я вообще? Как сюда попала?
Домой хочу!!! Верните меня, где взяли!
Моей руки коснулись крошечные пальчики. Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула, но вовремя сдержалась. Не хватало еще ребенка напугать истерикой.
— Все хорошо, милая. Мне нужно здесь кое-что написать, подожди немного, и мы с тобой во что-нибудь поиграем.
Интересно, как я буду писать, если я попаданка?
С любопытством уставилась на первую страницу. И она не подвела. Абракадабровые закорючки размылись и сложились заново в привычную кириллицу.
«Самоназвание родного мира», — гласил первый пункт.
— Оленька, ты больше не в Канзасе, — пробормотала себе под нос, лихо выводя перьевой ручкой «Земля».
Прошел час.
Анкета закончилась. Я сдала толстенькую стопку дежурному, как просили, и снова устроилась рядом с усталой Кайли. Глаза малышки закрывались сами собой. Глубокая ночь уже, такому маленькому ребенку давно пора спать.
Интересно, где шляется ее дядя?
Два часа спустя я все еще сидела на скамье, укачивая малышку.
Она забралась ко мне на колени сама, как пугливый котенок, положила голову на грудь и затихла. Дальше включился автопилот. Сколько раз приходилось утешать братьев с разбитыми коленками — не сосчитать. Поглаживание по голове, тихое горловое пение — про себя, невнятно, без слов, только повторяющаяся умиротворяющая мелодия — и ребенок гипнотизируется в полудрему.
А главное, не воет белугой.
— Она спит? — тихо спросил меня подошедший незаметно мистер Эрскин.
Он выглядел не менее уставшим, чем мы, а еще, непонятно почему, довольным.
— Возможно, — так же шепотом отозвалась я. — Главное не плачет.
— Это хорошо. Думаю, нам стоит поговорить о вашем будущем.