Страница 14 из 71
Глава 13
Его прямолинейность, заставляет меня покраснеть.
Черт, как же я могла так попасть?
Почему тогда не оттолкнула его, не сопротивлялась яростнее, сильнее?
Ответ прост… Я была слишком давно без мужчины, и действия этого преступника, пробудили во мне ту, давно дремлющую женщину, которая знала что такое любовь и удовольствие.
Мне двадцать пять лет, конечно рано ещё ставить на отношениях крест, но… После смерти мужа, я слишком сильно поникла в работе. Отдавала всю себя, чужим детям, не имея своих. А собственного ребеночка мне очень сильно хотелось… Уже давно. Только не от кого было его рожать. Не было на моем пути мужчин, которые бы задели что-то внутри и завладели моим вниманием.
А этот преступник… Не вариант. Но я испытала с ним то, что давно уже не испытывала.
Да, я виню себя в том, что подпустила его к себе и позволила довести себя до оргазма, тем самым дав ему повод потешаться надо мной. Но все, что было между нами - между нами и останется. Я почти уверена, что после того как закончится гроза, он исчезнет из моей жизни и мы забудем друг о друге навсегда.
Но гроза не заканчивалась.
А между нами почему-то искрило.
Взгляд преступника стал другим. Он смотрел на меня по-другому.
Но я объясняла его интерес тем, что он год был без женщины и сейчас, его любая бы возбуждала и возрождала симпатию.
Нет, я не уродина… Но и завидной красавицей себя не считаю.
Преступник просто хочет со мной поразвлечься, чтобы не терять зря времени.
Но мне это не подходит. Потому что я до сих пор считаю его чем-то заразным, опасным для себя и ненормальным.
Упираюсь в грудь мужчины ладонью и слегка надавливаю на нее, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Но Кас – это огромная гора мышц. Неподвижный - словно скала. Красивый гад, с грубыми и мужественными чертами лица. Кому-то может и нравится такой тип мужчин, но точно не мне.
«Он заразный, опасный, ненормальный!», - мысленно напоминаю себе, чтобы было легче держать дистанцию.
Но эти мысли перекрывают другие картинки… Картинки того, что было недавно у нас на кровати… Его хриплый голос, тяжёлое дыхание и пальцы между моих ног.
Вспоминаю это, и тут же чувствую, как внизу живота образовывается уже знакомая мне сладостная тяжесть.
- Пусти, - прошу еле слышно, судорожно сглатывая. Он лишь сильнее наваливается на меня. Склоняется к моему лицу, губами прикасается к скуле и легонько ведет к уху.
- Сопротивляешься? Я, блядь, за километр чувствую, когда девка меня хочет…, - хрипит мне на ухо.
Как же меня бесит его самоуверенность и наглость.
А ещё эта «девка»… С его уст звучит словно «шлюха».
- Тебя подводит твое чутье, - отвечаю смело, снова толкнув его в грудь. – Меня не возбуждают преступники, - бросаю.
Он отклоняется и смотрит в мои глаза, с некой насмешкой и весельем.
- А вот у меня, никогда не было учительницы. Хочу попробовать, - бросает в ответ.
- Разве что в своих мечтах! – отвечаю зло.
- Звучит как вызов… Принимаю! – отвечает он, резко склоняясь к моим губам и впиваясь в них своим требовательным ртом. Его язык тут же пробирается в мой рот, и он удовлетворенно мычит, словно попробовал самое вкусное лакомство в своей жизни. А я пропускаю его внутрь себя, потому что неожидала от него подобного. Но делаю это только лишь на долю секунды, после чего прихожу в себя и кусаю его за язык.
Преступник резко отстраняется, крутит своим языком во рту, пробуя, насколько сильны повреждения и одновременно ругается:
- Бфлядь!
А я чувствую у себя во рту привкус крови, и это меня мгновенно отрезвляет.
Быстро проскальзываю под рукой преступника, и бегу в ванную, там сплевываю слюну в раковину и несколько раз чищу зубы.
За этим делом меня и застает Кас, который последовал за мной в ванную комнату, двери которой я не закрыла. Я не сразу заметила то, что он вошел внутрь, и, прислонившись к косяку, наблюдал за мной вот уже некоторое время.
- Что ты делаешь? – спрашивает он, когда увидел, как я снова полощу рот, специальным средством для рта. Я испуганно вздрагиваю и поднимаю на него взгляд. Смотрю через зеркало. – Тебе противно со мной целоваться или… Думаешь я чем-то болен?
- Ты был в тюрьме, это многое объясняет, - отвечаю, сплевывая последний раз и вытирая рот полотенцем.
- И откуда такой маниакальный страх перед людьми, которые побывали за решеткой? – вдруг интересуется, бьет прямо в цель.
Перед глазами проносится картина из детства, как мой дядя выходит из тюрьмы и едет в гости к моим родителям, которые принимают родственника (понимая, что ему некуда деваться). В тот момент я была у бабушки в поселке на летних каникулах.
Мне было всего пять, я плохо помню, что произошло в то время, но бабушка рассказывала, что дядя заразил моих родителей туберкулезом, которым заболел, находясь за решеткой. И они умерли. Все умерли. Сначала мама. Очень быстро, потому что у нее был ослаблен иммунитет, а потом дядя и папа… Спустя несколько месяцев в больнице. Но после того дня, как они меня отвезли к бабушке, я больше их не видела. О болезни они узнали через несколько дней после заражения, и тогда боялись приезжать, чтобы не заболела ещё и я. А двадцать год назад, туберкулез был практически неизлечимой болезнью.
И вот, я не думала об этой трагедии, не вспоминала, даже когда увидела преступника в своем доме, но как только он заговорил о причине моего маниакального страха, я вдруг поняла, что стало причиной этому. Где-то на подсознательном уровне, я помнила ту трагедию и из-за этого, держалась на расстоянии от Касьяна.
Бабушка постоянно подливала масла в огонь и говорила, что нужно избегать людей с тюремным прошлым, воров и бандитов, потому что они ведут аморальный образ жизни. Я относилась к этому предвзято, потому что не думала, что на моем пути попадется подобный человек, но он все же попался. Без моего выбора.
Касьян приближается сзади и обнимает меня за талию, продолжая смотреть на меня через зеркало.