Кодекс недотроги

Глава 22. Барьеры

(От лица Алисы)

Мозг кипел от мыслей. Сердце колотилось с утроенной скоростью, а все тело покрылось мурашками, когда пальцы Павла прошли от моей скулы к затылку, утонув в волосах. Он целовал меня жадно, настойчиво, притягивал ближе, лишая и без того ушатанной воли. Я отвечала ему и сама ещё не верила в происходящее.

Весь мой организм вопил от странного чувства, сочетающего в себе восторг и непонимание. Фирсов. Тот самый, который уже несколько недель является мне во снах и мучит, доводя до отчаяния одним взглядом своих темных, почти чёрных глаз. И вот, он целует меня. Прямо сейчас. В этом кабинете. Посреди рабочего дня. Это все больше похоже на вымысел моей воспаленной фантазии, чем на правду.

Словно пытаясь убедить себя, что всё это действительно происходит, я схватилась за его идеальные руки. Гладила, трогала ту часть его тела, которая уже давно свела меня с ума. Мне хотелось большего. Хотелось забраться пальцами под рукав его рубашки, почувствовать его тепло, рельеф его мышц. Я внутренне застонала, когда узкие кипенно-белые манжеты не дали мне этого сделать. Так близко и, в то же время, недостижимо.

Ну все, Лисова. Теперь тебе точно хана. Ты, к чертовой матери, свихнешься от счастья. Или же двинешься, если этот демон хоть на секунду оторвется от тебя.

Сквозь хлопковую ткань я чувствовала каждый мускул, чувствовала его няпряжение, пыл, и понимала, что окончательно теряю контроль и падаю в лапы этого мужчины. Самое ужасное во всем этом было то, что я сама этого хотела. Хотела обнимать его мужественные плечи и обнимала. Так, будто и они, и весь Фирсов целиком принадлежат мне одной. А сейчас именно так и было.

Я трогала его загорелую шею и край тату на ней, так долго манившей меня, выглядывая из-под воротничка. Наконец, я могу её коснуться. Молот Тора, которым Павел в эту самую секунду сносил к хренам все мои внутренние опасения и барьеры, выстроенные за последние месяцы. Он взял мое лицо в ладони, оторвался на миг от моих губ и снова поцеловал. Что ты творишь со мной?!

Своими идеальными пальцами он одну за одной выдергивал страницы из увесистого толмута с расписанными мною правилами. Уничтожал, сжигая в своих объятиях, мой горячо любимый кодекс. К черту всё! Пусть горит!

Я обняла его обеими руками, и тут же объятия стали крепче. По-хозяйски опустив ладонь на мою талию, он ближе придвинул меня к себе. Хотя куда ближе. Я итак уже не понимала, где проходит граница между нами. Да и была ли она, эта граница?

В лучших традициях фильмов о любви, нога в узкой лодочке поднялась вверх, шкрябнула каблуком о стенку офисного стола, нарушив почти идеальную тишину. Этот звук будто был сигналом к старту, сорвал последнюю преграду между нами. Павел усилил напор, сильнее сжал мою талию и, напирая, чуть толкнул меня назад.

Я вытянулась, когда мои ягодицы коснулись столешницы, вспомнила разом все свои сны и все то, что Фирсов вытворял со мной во снах на этом столе. Его губы касались меня требовательно, нагло, будто он имел право распоряжаться мной полностью. О, сейчас я бы всецело отдала ему бразды правления и продолжила таять под его поцелуями.

Когда страсть в моем теле победила здравый смысл, я чуть согнула ногу в колене и повела вверх по бедру мужчины. Он зарычал и впился пальцами в мою ногу. Сильно. Я возбужденно вдохнула, запустила руки в волосы Павла, оттягивала их, гладила плечи и продолжала отвечать на его поцелуи, которые с каждой секундой становились горячее.

Его рука скользила от колена вверх, забираясь под юбку и касаясь кружевной резинки чулок. Я чувствовала его эрекцию и сама возбуждалась ещё сильнее. Мозг затуманился настолько сильно, что я была готова отдаться ему прямо сейчас, наплевав на то, что дверь в кабинет была не заперта. Я чуть откинулась назад и уже практически сидя на столе, уперлась ладонью в столешницу. Прогнулась в спине, будто случайно демонстрируя грудь с острыми сосками. Фирсов тут же поддержал мою идею. Он гладил и обнимал меня так жадно, что в какой-то момент чуть не задушил.

Подхватил под бедра и усадил на стол, одной рукой приподнимая юбку. Он целовал мою шею, ласкал рукой грудь и все мое нутро горело от желания. Когда Павел снова вернулся к моим губам, а его руки коснулись края моих трусиков, я потянулась к пуговицам на его рубашке. Хочу. Хочу трогать и обнимать этого мужчину. К черту одежду и предрассудки.

– Лисова… – снова прорычал он, когда первая из пуговиц мне поддалась.

Мне было наплевать, что он говорит. Пусть хоть Маяковского наизусть читает. Слишком долго я терпела и думала о нём, чтобы теперь отказаться. От чувственных, горячих поцелуев, сносящих крышу. Прикосновений, заставляющих трепетать сердце. От его сбитого дыхания и голоса, которым он произносит мою фамилию. От самого Павла, который буквально обезумел в этот момент от близости и возбуждения. Вторая пуговица давалась сложнее и это начинало меня злить. Ещё чуть-чуть и вырву её с мясом. Распорю эту чертову рубашку и возьму то, чего так хочется. Еще секунда и пути назад не будет…

– Павел Борисович! – раздался голос из приемной и уверенный стук в дверь.

Мы тут же оторвались друг от друга и синхронно посмотрели в сторону источника звука.

– Черт, – я толкнула Фирсова в грудь ладошками, спустилась на пол, поправляя одежду.

Павел и сам оправил рубашку, махнул пятерней по волосам, приглаживая, хоть это и не сильно ему помогло. Вид у нас двоих был тот еще. Раскрасневшиеся, взъерошенные, с бешеными глазами.

– Да! – привычно строгим тоном сказал Павел, когда я отошла чуть дальше от него.

– Доброе утро, – Света с улыбкой вошла в кабинет, держа в руках папку. – Павел Борисович, анкеты соискателей. Вы просили.

– Да…

Он протянул руку, забрал у неё документы, кашлянул в кулак и, сдвинув важно брови, открыл папку и посмотрел на содержимое.

– Хорошо… Я изучу и определюсь с кандидатом, – сказал он, не поднимая головы.

– Там есть несколько нюансов… Я бы вам их разъяснила, – ответила девушка.

– Это не может подождать? Я сейчас немного… занят.

Павел начинал заметно раздражаться, но Светлана покачала головой.

– Мы итак затянули. Нет, я, конечно, могу ещё подождать, но отдел снова останется без руководителя. Потом не говорите, что…

– Ладно. Посмотрю сейчас, обсудим. – обреченно согласился мужчина и, чуть помедлив, посмотрел на меня. – Алиса, мы не закончили с вами…