Кодекс недотроги

Когда Надя чуть-чуть расслабилась, я начал медленно двигаться в ней и параллельно осыпать поцелуями. Ей было тяжело дышать от моего веса, от оргазмов, которые она начала испытывать каждые несколько минут, постоянно поднимаясь на пик, замирая и начиная пульсировать. Это были сумасшедшие качели. Я двигался в ней уже с такой силой, что ее оргазмы просто проглатывались, потому что я не давал ей отдохнуть.

Подведя свою женщину к очередному, я уже сбился со счета какому, оргазму, она вдруг остановилась и смотря в мои глаза, сказала:

– Я хочу вместе, не сдерживайся, я больше не могу.

Крышесносная женщина! Прекрасная, сводящая с ума, приручившая меня с первого взгляда. Я снова замедлился, взял самую большую амплитуду, на полную входя в нее, так, что чувствовал, как ее смазка остается у меня на лобке и выходил так, чтобы только головка оставалась в ее разгоряченной киске. Постепенно я начал ускоряться, почувствовал, как она сжалась, а от осознания, что эта женщина ждет меня, и хочет кончить вместе со мной, внутри щелкнул тумблер, и я перестал контролировать себя, разогнался до максимальной скорости на которую был способен, и почувствовал, как уже на нас обоих накатывает волна оргазма.

Мы оба, подгоняемые друг другом, не могли перестать стонать. Это было настолько сильно, что еще несколько минут нам было сложно привести дыхание в порядок.Я свалился без сил рядом со своей знойной красоткой, улыбнулся, глядя ей в глаза, а она, смутившись, натянула на нос одеяло и начала нервно хихикать.

– Чтооо? – голосом напакостившего ребенка спросила она.

– Да, ничего. Просто хотел сказать, что ты прекрасна.

– Ты тоже ничего, мой Атлант.

Я залез к ней под одеяло, сгреб ее в охапку и, уже засыпая, буркнул неразборчивое:

– Спи, у нас завтра сложный день.

Надя еще поерзала, устраиваясь поудобнее, и тоже уснула, совершенно не подозревая, что сегодняшний вечер – это только начало. Я слишком долго ее искал, чтобы теперь просто так отпустить.

Следующая неделя прошла сказочно, просто фантастически прекрасно. Моя пантера каждый миг была рядом. Мы дарили друг другу минуты страсти, переходящие в часы, дни и нам обоим все равно было мало. Не удивительно, что я потерял счёт времени.

– Ты куда собралась? – спросил я, резко поднявшись с кровати, когда увидел Надю в одежде. Впервые за все эти дни.

– Домой, – ответила она, влезая в туфли. – Загостилась.

– Вернешься? – спросил с опаской, понимая, что от этой женщины можно ждать чего угодно.

– Посмотрим на твое поведение, – она лукаво улыбнулась мне, потом смягчилась и, подойдя ближе, села на кровать рядом со мной. – Надо проверить, как там Элис. Я волнуюсь за неё. Итак оставила на целую неделю и даже не звонила. А она у нас барышня ранимая.

Не желая отпускать эту женщину даже ради благого дела, я ткнулся лицом в её живот и зарычал. Она хихикнула и провела пальцами по моим волосам.

– Бунт учтен, но был подавлен. Мне пора. Это важно. Ты бы тоже Пашку проведал, – многозначительно посмотрев на меня, сказала она.

Выпуталась из моих рук, встала и, махнув на прощанье пальчиками, ушла.

Оставшись один, я то и дело вспоминал последние дни, время проведенное с ней. В какой-то момент вдумался в сказанное ею и на секунду стало стыдно. У Пашки, как я понял, серьёзные проблемы а я ни сном, ни духом. А ещё друг, называется.

Разыскал телефон, который за это время полностью разрядился, набрал его номер. В трубке было шумно. Пашка сказал, что садится в самолёт и перезвонит позже. Ясно, снова работа. Это в выходной-то день.

Выяснил, что возвращается он завтра к вечеру и решил наведаться в гости, поддержать товарища. А пока появилась возможность заняться делами клуба, которые я капитально забросил по вине моей Багиры.

К вечеру воскресенья, как штык, я стоял у двери друга и настойчиво нажимал на звонок. Свет в квартире горел, да и по времени он давно должен был быть дома. Едва ли после командировки он решил притащить в дом женщину. Хотя, кто знает…

За дверью, наконец, послышались тяжелые шаги и передо мной предстало нечто, смутно напоминающее знакомого мне прежде человека. Последний раз я его видел таким еще в универе.

– Тебя что, собаки покусали? Бешеные. Стая. – выдал я первое, что пришло на ум.

– Одна так точно, – процедил он сквозь зубы и махнул рукой, приглашая войти.

По спиртовому амбре, которое стелилось позади него, как шлейф от самосвала, я понял, что разговор предстоит не из легких.