Страница 27 из 86
– Мне хреново без тебя, Алис, – перебил он меня. – Так хреново, что кости ломит.
Внутри что-то шевельнулось. Я постаралась выбросить из головы и души все, что могло помочь мне изменить принятое решение. Держись, Лисова. Иногда надо быть дрянью.
– Ничем не могу помочь. Свой ответ я тебе уже дала. Друзья. Не больше. Пока, Серёж.
Я быстро сбросила звонок, поставила на беззвучный и отключила вибрацию. Надо вернуться, переключиться на что-нибудь, пока совесть меня не загрызла.Когда я вернулась к нашему столику, Надька в сопровождении Романа крейсировала в сторону выхода. Фирсов с ухмылкой развалился на диване и провожал парочку озорным взглядом.
– Ааа куда все ушли? – спросила я Павла.
Он ответил, улыбаясь уголками рта и топя улыбку в стакане воды:
– За ними там… Прискакали…
– Что?
– Такси, говорю, за ними приехало. Так что подругу сегодня можешь не ждать.
Я опустилась на диван в метре от него. Задумалась. Вспоминая энтузиазм Надьки, с которым она общалась с бородатым, дома она появится дня через два. Или даже позже.
– Я тогда тоже… поскачу, – поднялась с места, схватив лямку сумочки.
Фирсов сжал губы и отвел глаза. Снова посмотрел на меня:
– Это не обязательно. Завтра выходной. Ну или… Можем считать, что это тимбилдинг.
– Очень… оригинальный способ сплочения команды, – протянула я, присаживаясь на место. – Хотя, вполне в вашем стиле.
Толпа гудела, дрыгалась под басы. А я пыталась расслабиться в обществе человека, рядом с которым обычно напрягалась.
– Так… Максима ещё не сообщила о своём решении? – зачем-то спросила я, четко зная ответ. Павел сморщился:
– Давай не будем о работе. Хотя бы сегодня. Хватит того, что с утра у меня назначена встреча.
От его резко сменившегося тона меня слегка тряхнуло. Снова захотелось к «Павлу» начать добавлять «Борисович».
– Лучше расскажи о себе, – вдруг сказал он, поставил на столик стакан и вытянул руку по спинке.
– Я… Занималась музыкой в детстве. На скрипке играла. А вы?
– Не. Слуха нет.
Мы перемолвились парой фраз, но разговор не клеился. Притом, что в офисе, по делу, мы могли трещать без остановки несколько часов.
И тут случилось страшное. Фирсов оторвал руку от спинки дивана, медленно ослабил галстук.
«Только не манжеты! только не манжеты!» – вихрем пронеслось в моей голове.
Он, словно услышал меня, потянулся к манжетам… Подворот… Подворот… И вот его рука снова касается спинки дивана. Дальнейший разговор был обречен на провал. Думать о чëм-то, кроме его рук на себе, я уже не могла. Фантазия, так и вовсе играла против меня.
Павел мимолетно опустил глаза на мое колено, торчащее из-под офисной юбки. Дыхание сбилось моментально. Я представляла себе, как его крепкая рука впивается пальцами в мою кожу, а губы целуют мои бедра. Захотелось пить. Он, будто слышал мои мысли, сделал ещё один глоток воды, и я ощутила прохладу на языке. Буквально чувствуя на коже тепло его рук, я покрывалась мурашками и начинала дрожать. Только бы не заметил, боже, только бы не заметил!
Не знаю, о чем сейчас думал он, но его рука, та, что лежала на спинке, принялась поглаживать обивку. А глаза скользнули выше по моей ноге… Взгляд замер немного выше моей тазовой кости, там, где набита тату. Я в свою очередь машинально посмотрела на его татуировку, край которой, дразня, выглядывал из-под воротничка. Моя татуировка чуть было не начала светиться. Как так совпало?
Уголок его рта приподнялся, а с ним поднималось и желание внутри меня. Глаза Павла остановились на уровне моей груди. Ещё чуть-чуть и мое сердце, раскрошив ребра, выпрыгнет наружу, прямо в его демонически сильные руки. Подумав об этом, я снова посмотрела на его кисть. Та мирно лежала на спинке, как неживая. Замерла. В отличие от моего нутра. Изнутри меня уже полностью топили невообразимые мысли и совершенно, категорически неприемлемые фантазии.
«Интересно, что он способен сделать со мной этими руками?» – подумала я.
И вздрогнула, когда Фирсов сжал пальцами кожаную обивку дивана, не отводя при этом взгляда от моей груди. Проскочило ощущение, что не я одна сейчас думаю о том, что бы его руки сделали с моим трепещущим телом. Накал неловкости достиг апогея, и я поняла, что надо бежать. И чем скорее, тем лучше.
– И-и-извините, мне все-таки пора, – соскочила я.
– Да? – Фирсов сдвинул брови, будто только что вышел из оцепенения.
– Да, ещё домой ехать.
– Я вас отвезу, – он почему-то перешёл на «вы». – Вы ведь не по своей инициативе здесь оказались.
Я не нашлась, что возразить. Уселась на переднее сиденье его машины и молча ехала домой. Павел обронил пару ничего не значащих фраз по дороге, но неловкость никуда не ушла. Хотя, возможно, мне и показалось. Я же не знаю, что было у него в голове этот момент.
– До понедельника, Алиса.
– До свидания, Павел Борисович.
Захлопнув дверь, я шагнула в подъезд. С трудом поднялась на свой этаж и обомлела.
– Серёжа? – удивленно протянула, когда увидела Сергея, сидящего на бетонном полу у моей двери. Пьяного в усмерть.