Мой опасный магнат

Я не сдержала улыбки. Этот тёплый, искренний напор, этот пушистый хвост, эти светлые волосы — всё это было так неожиданно после сурового, опасного мира Дрейка.

— Он меня не обижает, — сказала я тихо. — Наоборот... он очень заботливый начальник и вообще…

Ялика и Нэдис переглянулись.

— Ну что ж, — Ялика откинулась в кресле, и её улыбка стала шире. — Это хорошо…

Вечер опустился на спутник мягкими синими сумерками. Мы сидели на огромной открытой веранде, которая, кажется, парила прямо над джунглями. Прозрачные ограждения создавали иллюзию, что ты сидишь в воздухе, а внизу, далеко-далеко, мерцают огоньки каких-то строений и светятся разноцветным фосфоресцирующим мхом деревья.

Я уже успела познакомиться со всеми присутствующими. И если Ялика с Нэдис стали для меня неожиданно тёплым открытием, то встреча с Дрэго Зартоном, отцом Дрейка, выбила меня из колеи основательно.

Когда мы вернулись из «женского круга» и я увидела его в холле, разговаривающего с сыновьями, и меня немного накрыло оторопью.

Высокий, мощный, с копной совершенно черных волос и пронзительными темными глазами, в которых горел яростный огонь. В нём чувствовалась такая сила, такая невероятная мощь, что рядом с ним даже Дрейк казался... просто очень крупным рихтом.

А Дрэго Зартон был легендой. Живой настоящей легендой. Мне кажется, во всей Конфедерации не найдётся ни человека, ни рихта, не знающего о нём.

Отец Дрейка посмотрел на меня, и я физически ощутила этот взгляд — тяжёлый, оценивающий. Пробрало до печенок. Сразу захотелось спрятаться за спину Дрейка, и чтобы он обнял и заслонил собой, как тогда от маршала Кайса Грила.

— Рад встрече, Алекс, — произнёс он, и его голос оказался именно таким, каким я его представляла — низким, рокочущим, обволакивающим. — Дрейк много о тебе рассказывал. Говорил, что ты настоящее сокровище.

Он коротко прищурился.

— Пап, — предупреждающе начал Дрейк, но Дрэго только усмехнулся.

— Расслабься. Я просто знакомлюсь. Не съем я твою Алекс.

Я покраснела до корней волос, но нашла в себе силы улыбнуться и ответить:

— Очень приятно познакомиться, цан Зартон. Я тоже много слышала о вас.

— О, я уверен, — в его глазах мелькнула искра юмора. — И, судя по тому, что мой сын рассказывал, не только обо мне. Но для тебя я просто Дрэго. Договорились?

Я кивнула, чувствуя, как внутри теплеет от этого простого, но такого значимого жеста.

Сейчас мы сидели на веранде, пили ароматный травяной чай из огромных керамических кружек, и я слушала их разговоры, чувствуя себя почти своей в этой немного странной, но легендарной семье. Близнецы спали, набегавшись за день.

Честно говоря, я и сама уже валилась с ног от усталости. Очень насыщенный день оказался. А что еще завтра будет, когда начнется сам праздник.

— Остальные прилетят завтра, — беспечно сказала Ялика, подливая мне чай. — Мирей с Роргардом уже подтвердили. И Гай с Варикой тоже. Обещали всей семьей прилететь.

— И мои родители обещали заглянуть, — добавила Диана.

Она сидела рядом с Хардом, и их хвосты были переплетены в расслабленном, интимном жесте, который я уже научилась распознавать.

— Они тут недалеко оказались, в соседнем секторе. Как узнали о встрече, сразу засобирались.

— Вот и славно, — Нэдис довольно улыбнулась, отпивая из своей чашки.

Её серебристый хвост лениво покачивался, касаясь пола веранды.

— Хорошо, что такая большая и дружная компания собирается. Давно мы всей семьёй не встречались. Хоть я повод подкинула.

— Повод, говоришь? — Дрэго хитро прищурился, и его мощный хвост сделал вопросительный жест в воздухе. — Мама, а может, наконец, пора открыть главную тайну? Кто мой отец? Сколько лет уже прошло… — задумчиво произнес он.

Я чуть не поперхнулась чаем. Что?!

Хард тут же подхватил, его тон был шутливым, но глаза блестели азартом.

— Да-да, бабушка, признавайся! Мы все уже взрослые, выдержим.

— Поддерживаю, — усмехнулся Дрейк, и я почувствовала, как его рука властно легла на спинку моего стула. — Столько лет гадаем и до сих пор в неведении.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, шутят они или всерьёз. Тайна отца Дрэго Зартона? Легендарного командора? Это что-то невероятное.

Нэдис только пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. Но я заметила, как её хвост сделал короткое, уклончивое движение, будто отмахивался от вопроса.

— Вряд ли в этой жизни я открою эту тайну, — спокойно ответила она. — Там всё слишком сложно. Да и зачем ворошить прошлое?

Дрэго хмыкнул и быстро, почти неуловимо, начертил хвостом в воздухе какую-то фигуру. Я не поняла, что это значит, но Нэдис вдруг искренне и заливисто рассмеялась.

— Не угадал, — сказала она, качая головой. — И не надейся.

Дрейк наклонился ко мне, его горячее дыхание коснулось моего уха. По спине побежали привычные уже мурашки.

— Папа который год пытается расколоть бабушку, — шепнул он, с неподдельным весельем в голосе. — Испытал, кажется, все методы. Угрозы, шантаж, подкуп, слежку. Даже пытался подослать к ней симпатичных отставных военных, чтобы развязали язык в романтической обстановке. Ничего не работает.

— И до сих пор пытается? — так же тихо спросила я, косясь на Дрэго, который сейчас что-то оживлённо обсуждал с Хардом, поглядывая на Нэдис с выражением, которое я не могла расшифровать.

— А ты думала? — Дрейк усмехнулся. — Упрямство — наша семейная черта. И папа в этом смысле рекордсмен. Хотя, по-моему, ему уже просто интересен сам процесс. Как охотнику, который знает, что добыча неуловима, но не может остановиться.

Я посмотрела на Нэдис. Она сидела, откинувшись в кресле, с лёгкой, загадочной улыбкой на красивом лице, и в её темных глазах светилась тайна.

— А ты знаешь? — спросила я шёпотом.

Дрейк покачал головой, и его белая прядь упала на лоб.

— Никто не знает. Ба умеет хранить секреты. Особенно свои. И, честно говоря, я не уверен, что хочу знать. Есть вещи, которые лучше оставлять загадкой.

Я задумалась над его словами. В этой семье, где всё было так масштабно, так ярко, так невероятно, оказалось место и для таких вот тихих, личных тайн. И это делало их... настоящими. Живыми.

Ялика тем временем перевела разговор на другую тему, и скоро веранда наполнилась смехом и оживлёнными голосами. Я сидела, грея руки о тёплую кружку, слушала этот гомон и чувствовала, как в груди разрастается что-то тёплое, уютное, почти забытое.