Страница 62 из 114
В моей голове творился настоящий хаос, пока я гнала машину в указанном Деном направлении. Руки дрожали, не меньше, чем у Дениса; слёзы текли по щекам и, время от времени, даже вдох было сложно сделать. Но страх за собственную жизнь бы не на первом месте, – меня душила обида, мне было дико больно за то, что этот мир делает с людьми, за то, в кого вынуждает превращаться. За то, что мы ступаем на неверную дорожку, уверенные в том, что в любой момент сможем сойти с этого пути… С пути, что въедается в нас подобно вирусу, порабощает и тогда… тогда уже не остаётся выбора, кроме как пройти этот путь до конца. Путь самоуничтожения и обмана. Путь, с которого Дену уже не сойти.
– Сворачивай! – скомандовал Ден, и мне пришлось съехать на гравейку, что вела к гаражам на окраине города. Половина из них была давно заброшена, а некоторые ржавые контейнеры, люди вроде Дена давно оборудовали под места для тусовок.
Нас ждали. Их было трое. Такие же грязные и неотёсанные наркоманы, у которых глаза загорелись, как лампочки на новогодней ёлке, стоило лишь увидеть тачку, пригнанную им с подачи моего братца.
– А эт что за тёлка?!
– Какого чёрта, Кощей?!
– На черта бабу сюда притащил? – Стоило лишь мне показаться из машины, зазвучали недовольные голоса.
– Спокуха, братва! Баба была за рулём! И это своя баба. Не сдаст. Не сдашь ведь, а, Верон? – шагнул ко мне и навис огромной тенью, так что не стало видно последних лучей солнца ускользающего за горизонт. – Ты это… пардонь за то, что я нож на тебя наставил. Ну вынудила, не хотел, честное слово! Просто мужик этот твой… вот выбесил прям! Мы тачку заберём, а ты хахаля своего попросишь новую купить, добазарились? Ты ведь сеструха мне, как-никак! Понять должна! – хлопнул меня по плечу и натянуто улыбнулся.
А я и слова из себя выдавить не могла. Мне было плевать на то, что эти отморозки собирались сделать с машиной, но я никак не могла смириться с тем, что Ден докатился до такого. Больше чем уверена, стоило мне дёрнуться, тогда, на парковке у ресторана, и уже миг спустя его нож вспорол бы мне живот.
– Обратно по той же дороге доберёшься, словишь попутку, и всё будет чики-пики, да, сестрён?
– Э, Кощей, ты чё отпустить её собрался?
– Я чё-та не понял!
– Это сеструха моя, ясно?! – круто развернувшись, рявкнул на них Ден. – Хоть пальцем кто из вас – ушлёпков, – тронет, вспорю нахрен глотку.
Но дружки его лишь громко рассмеялись на подобное заявление.
– Ну так чё, мне Ваську звонить, или как? Сказать, что товар прибыл?
– Звони, – ответил другу Ден, не оборачиваясь, и добавил, глядя на меня: – Эй, сеструх, ну ты это… завязывай реветь, не трону я тебя. И пацаны не тронут, слово даю!
– Ты жалок… – процедила севшим дрожащим голосом, но вкладывая в каждую букву всё омерзение, на какое была способна. – В кого ты превратился, Ден?.. Ты просто жалкий кусок дерьма! Такой же, как и они! Такой же, как и все твои друзья!
– Аллё! Задолбала жизни учить! – зарычал, придвинувшись ещё ближе, так что пришлось вжаться спиной в водительскую дверь. – Вали отсюда по-хорошему, поняла? А нажалуешься на меня кому-нибудь, или не дай Бог, в полицию потащишься, я на тебя и дружка твоего расправу найду, так и знай. Оба харкаться кровью будете! Ты понятия не имеешь, какие надо мной ребята стоят! Ты если меня сдашь, то и их сдашь, и тогда точно хоронись, сеструх. У них связи по всему городу и не только… Где хочешь тебя найдут!
Секунда тишины… Две…
– И с каких пор ты у местных бандитов шестёркой стал? Жалкой собачонкой! – выплюнула ему в лицо и тут же почувствовала, словно удавка затянулась на шее.
Пальцы Дена с такой силой впивались в кожу, что и не могла и вдоха сделать. Во второй руке был нож, точно он сбирался вонзить его мне в грудную клетку. Глаза пылали яростью, а лицо было перекошено от злости.
– Это я-то шестёрка? Я?!! – заорал на всю округу, так что послышалось, как где-то недалеко птицы роем взмыли в небо. – Ты… ты… мелкая стерва… – выдавливая из себя по слову, шипел, а пальцы всё сильнее сжимались на моей шее. – Мне передумать? Дать им оттрахать тебя во все щели и бросить подыхать в собственной блевотине?! Хочешь этого, а, Верон?!
Я не реагировала. Я задыхалась.
– ХОЧЕШЬ ЭТОГО?!! Проси прощения! Проси прощения, мать твою!!!
Ден слегка ослабил хватку, видимо, чтобы услышать от меня желаемое, но извиняться я не собиралась.
– Помнишь тот день, пять лет назад? – прохрипела, не сводя взгляда с его лица. – Когда я вернулась домой… после похищения. Помнишь?.. Ты… ты был единственным, кто поддержал меня тогда. Единственным, кто поверил мне!.. Не назвал сумасшедшей! Ты, чёрт возьми, был единственным на свете человеком, кому я могла доверять, после всего… что со мной сделали…
– Заткнись…
– Ты утешал меня! Просил не плакать и заверял, что всё будет хорошо, ведь у меня есть ты, и вместе мы справимся, с чем бы то ни было! Ты помог мне выстоять… помог не сдаться…
– Заткнись, я сказал! Закрой рот!
– Я любила тебя!!! – воскликнула с надрывом, ему в лицо. – Любила, как родного брата, а теперь… теперь я вижу перед собой чудовище с его лицом и голосом, – не больше! Это всё, что осталось от человека, которого я знала. Которым я гордилась! Делай со мной, что хочешь… это всё равно будет не он. Это будет не мой брат! Потому что мой брат давно уже мёртв!!!
Казалось, его лицо застыло. Глаза округлились, рот слегка приоткрылся, а взгляд словно был направлен внутрь самого себя. Дыхание стало медленным и тихим, а пальцы разжимались, оставляя мою шею в покое.
А потом я увидела то, чего уже никогда не рассчитывала увидеть… В глазах Дена заискрились слёзы, и нож выпал из его руки.
– Уходи отсюда, – дрогнул его голос, и взгляд устремился в землю.
Но уйти я не смогла…
Ещё секунда и сбоку раздалось злобное и такое знакомое собачье рычание.
Ещё секунда и раздался хруст, перед глазами мелькнуло чёрное пятно, и в воздух поднялось облако пыли, вызывавшее приступ кашля.
– ПРОЩЕНИЕ?! ОНА У ТЕБЯ ДОЛЖНА ПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ, СУЧИЙ ТЫ ПОТРОХ?! – сотряс воздух разъярённый голос Августа, а следом – удар за ударом, хруст за хрустом.
– Август! – я бросилась вперёд, в облако из пыли, где на земле вцепившись друг в друга, дрались Август с Деном и всё, о чём могла думать на тот момент, так это том, чтобы Август его не убил.