Долина падающих птиц

Глава15

«Жить – это не значит дышать, это значит действовать. Не тот человек больше всего жил, который может насчитать больше лет, а тот, кто больше всего чувствовал жизнь».

©

Жан-Жак Руссо

** ** **

– Пойдём, – Рома бросил на меня короткий, но твёрдый взгляд и зашагал по коридору второго этажа Следственного Комитета, где меня допрашивали порядка трёх часов.

– Разве меня не отпустили домой? – поинтересовалась уставшим голосом и двинулась следом.

Рома не ответил. Молча вывел меня улицу, где было душно, жарко и вовсю пекло солнце, бросил в мою сторону ещё один строгий взгляд, опустился на скамейку недалеко от здания, из которого мы вышли и похлопал по месту рядом с собой.

С несколько секунд поразмышляв и пожевав губу, пришла к выводу, что ничего другого мне не остаётся, кроме как послушаться следователя, у которого я прохожу свидетелем по делу об убийстве, и опуститься на скамейку рядом, – как можно дальше от него.

На распухшем от воды теле парня, что пытался меня изнасиловать, медэксперты обнаружили не только множественные побои, но и несколько ножевых ранений, что, по их словам, и привело к летальному исходу. Так что… как бы не ужасно было признавать, но мысленно я ликовала этой новости, ведь, по крайней мере, вешать на Августа ещё одно убийство причин у меня не было. Ну, или… в ту ночь Август раздобыл где-то нож, вернулся в сквер и закончил начатое. Что совершенно нелогично! Ведь если бы Август действительно хотел убить того подонка, вторая попытка ему была бы не нужна.

– Мне нужен адвокат? – спросила, нарушив паузу напряжённой тишины.

Но Рома не спешил отвечать. Глядя исключительно вдаль перед собой, ловким движением пальцев расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, закатал по локоть рукава, медленно выдохнул и только тогда обратил на меня взгляд своих искрящихся зеленью глаз.

«А глаза у него и вправду красивые, – невольно подумалось. – В ту ночь мне не показалось».

Слишком долго на него смотрела и слишком пристально, что осознала лишь тогда, когда к лицу прилила кровь, и я почувствовала, как вспыхнули щёки. Поспешила уткнуться взглядом в тротуар и всё ждала, когда же он ответит, когда закончит паузу затянувшегося молчания и тем самым избавит меня от этого ужасного чувства неловкости.

Я не спешила искать причину своему смущению. На тот момент всё было до безобразия просто: у меня не было должного опыта в общении с мужчинами и, особенно, с уверенными в себе, мужественными, харизматичными и такими симпатичными мужчинами! И тот факт, что Рома – капитан следственного комитета, никоем образом не приуменьшал этих качеств. И пусть мне было предельно ясно, что такому, как он, никогда и ни за что не станет интересна такая, как я, избавиться от смущения всё же не удавалось.

– Адвокат? – наконец переспросил. – Мы с тобой уже обсуждали это, Вероника: если твои показания – правда, то не думаю, что тебе понадобится юридическая помощь. – Выдержал небольшую паузу и, многозначительно глядя мне в глаза, негромко добавил: – И я очень надеюсь, что ты не лгала на допросе. Иначе…

– Да, вы предупредили об ответственности за дачу ложных показаний, – кивнула, всё ещё чувствуя с какой силой пылают щёки.

– Вот и хорошо, – кивнул Рома, вытащил из кармана джинсов пачку сигарет и закурил.

– Я… я могу идти? – неуверенно поинтересовалась, наблюдая, как густое облачко дыма разлетается по воздуху. – Допрос ведь закончен?

– Закончен, – спустя паузу и вновь мне в глаза глядя. – Но я всё никак не могу понять… что тебе понадобилось в этом гиблом месте?.. По показаниям других свидетелей, тебя там видели впервые. Ты почти не пила. Не принимала запрещённые препараты. И тебя там чуть не изнасиловали… Так какого чёрта ты делала на этой проклятой швейке?

Признаться, я была удивлена его интересу и даже осуждению в голосе. Ведь всё что могла, я уже рассказала во время допроса. Я рассказала абсолютно всё, от начала и до конца. Всё, как было, исключив лишь моменты связанные с Августом. Сказала, что самой удалось вырваться из хватки погибшего парня и добраться до трассы. На вопрос о том, почему не заявила о попытке изнасилования, в то время, когда с обочины меня так удачно подобрал не кто иной, как следователь, ответила, что мне не нужны были проблемы. Что я готова была забыть об этом происшествии, как о страшном сне. И ещё у меня был стресс, – на тот момент я вряд ли могла здраво соображать. Я была напугана. Так какая к чертям разница, какой бес толкнул меня на то, чтобы пойти на швейку?

– Это личное, – ответила, не выдержав пытливый взгляд Ромы.

Его глаза в недоверии сузились, а ответ был вполне очевиден:

– Когда речь идёт об убийстве, личное становится общественным, Вероника, – произнёс с колючими нотками в голосе.

– Но разве допрос не закончен? – ответила тем же тоном, чем вызвала лёгкое удивление во взгляде Ромы. А зачем прозвучал его короткий смешок, и он вновь затянулся сигаретой.

– Личное? Искала острых ощущений, значит? – хмыкнул, не глядя на меня. А мне в этот момент по привычке захотелось коснуться оголённого участка груди усыпанной шрамами. Он ведь к этому клонил – точно знала. Рома думал, я из тех, кто намеренно причиняет себе вред, а по каким причинам не так уж и важно.

– Почему вы говорите со мной об этом? – прозвучал из моих уст вопрос, и даже я сама удивилась тому, каким уверенным стал мой голос. Я искала подвох. Но никак не могла его найти.

– Барси-и-и-ик!!! Скотина-а-а! А ну сюда! К ноге! Живо! Кому сказал?! – вдруг прервал наш разговор протяжный и такой знакомый вопль, что я невольно поморщилась, закрыла глаза и мысленно чертыхнулась (да не один раз).

Через дорогу от нас пронёсся парень в нелепой ковбойской шляпе и в уродливом клетчатом пальто, надетым явно не по погоде. О, да! Это был Август, чтоб его разорвало! Август слабо похожий на себя, догоняющий одного из доберманов и орущий проклятия на всю улицу! Август, который лишь пытался дать мне понять, что он рядом, и готов нагнетать ситуацию столько, сколько это будет нужно!

– Псих, – процедила сквозь сжатые зубы, глядя на его отдаляющийся силуэт.

– У парня явно плохой день, – поддержал Рома, потушил окурок, выбросил в урну и вновь взглянул на меня. – Пока идёт лишь предварительное следствие, так что, скорее всего, тебя вновь вызовут на допрос.

– Хорошо, – пожав плечами, кивнула, и всё никак не могла понять, почему не отпускает, для чего продолжает этот разговор?