Страница 25 из 114
Глава 7
***
– Как долго ты принимала таблетки, Ника?
– Почему вдруг сменили тему?
– Ты знаешь, что у любого лекарства есть побочные действия?
– И почему отвечаете вопросом на вопрос?
Ева смотрит выжидательно. Но что я должна ей ответить?
– Довольно долго принимала, – в итоге сдаюсь и пожимаю плечами. – Это обычное седативное, в любой аптеке без рецепта продаётся, вам ли не знать?
– Вопрос не в том, насколько оно сильное, а в том, как часто и в каких дозах ты его принимала?
И тут до меня доходит, так что смех невольно вырывается изо рта!
– Думаете, это из-за таблеток я видела Августа? Думаете, он – моя галлюцинация? Ха! Так может и вы, доктор, и всё это, – обвожу комнату взглядом, – тоже…
глюк
?
Ева поджимает губы и устремляет взгляд в бумаги разложенные на столе, выдерживает паузу, а затем, как ни в чём не бывало, добавляет:
– Продолжай, пожалуйста. Что происходило дальше?
** ** **
«Я заберу последнее хорошее, что осталось в твоей жизни, Рони», – последнее, что я услышала от Августа. С тех пор он не появлялся. Как ни пыталась, как ни звала, он не выходил на связь. Это и стало толчком к одной из самых безумных и, возможно, жестоких идей, что только приходили мне в голову. Мне должно быть страшно, мне должно быть больно, тогда больно будет и ему. Тогда Август мне и ответит.
До его свидания с Диной оставалось около семи часов. На уговоры моя подруга не шла, что бы я ни говорила. Да, я могла бы запереть её дома, связать, в крайнем случае, но будет ведь и завтра, и послезавтра, и множество других дней, когда Август сумеет-таки до неё добраться. Поэтому действовать нужно было сегодня. Я не могла сидеть сложа руки. И я была готова на что угодно!
После смены в баре так и не смогла уснуть. Вру. Я даже не пыталась. Меряя квартиру шагами от спальной до кухни и обратно, не могла найти себе места, не могла успокоиться, не могла совладать с мыслями и чувствами. Эмоции переполняли, а десятки вопросов, так и оставшихся без ответа никак не давали покоя. Меня кидало из стороны в сторону буквально каждые несколько минут! Я ненавидела Августа за то, что он собирался сделать с Диной, и тут же жалела его, сочувствовала ему.
Винила себя.
А затем снова ненавидела, ругала его! И снова пыталась понять. Оправдать!
И себя оправдать пыталась.
Это ужасно. То, что я сделала с Августом – ужасно. Лишь в этом была убеждена на все сто. Это я заперла его из-за своей эгоистичной натуры. Это я его придумала, вынудила стать моим защитником, моей жилеткой для слёз. Но я ни разу не задумалась о
его
чувствах, о том, каково
ему,
там, – взаперти.
Боже, да разве я могла подумать, что у моей выдумки могут быть чувства?.. Разумеется, я и мысли об этом допустить не могла!
Да, я виновата. Но я ведь не знала… не знала, что ТАК может быть. Кто вообще из здравомыслящих людей способен поверить в эту безумную историю про ожившего мальчика-фантазию? Да никто! А может… может, и нет всего этого? Может, я просто сплю? Или умерла и попала в Ад? О, это было бы неплохо. Лучше Ад, чем шизофрения.
В 17:10 я сумела-таки себя убедить, что действия Августа не что иное, как провокация.
Если Август собирался причинить Дине вред, для чего ему было идти с ней на какое-то там свидание? Кому оно нужно при таком раскладе? Август пытался задеть меня за живое, сделать меня уязвимой, доказать, что судьба Дины целиком и полностью в его руках. Август пытался влезть мне в голову, породить там хаос. И у него это неплохо получалось.
Неожиданно в голове родилась ещё одна умная мысль: а ведь Август ни разу не заикнулся, что собирается причинить Дине физический вред. Чтобы уничтожить человека вовсе не обязательно применять силу, – порой и одного слова достаточно. В любом случае, какие бы коварные планы насчёт Дины Август не строил, я была уверена в одном – просто так он от неё не отстанет. Разум Дины уже затуманен. И если для того, чтобы Август отказался от своих планов, перестал меня игнорировать и явился для разговора, мне всё же придётся сделать то, что задумала. Придётся заставить его выйти со мной на связь.
Приготовления были завершены, две таблетки успокоительного упали в желудок, а контрольный звонок Дине в лишний раз подтвердил – не передумала, свиданию быть. А ещё она назвала меня паранаидальной истеричкой.
На часах было 18:15, а свидание назначено на 19:00, так что тянуть больше было нельзя.
Сказать, что я чувствовала себя некомфортно шагая по улице в красном мини и на высоких каблуках – не сказать ничего. Я чувствовала себя ужасно. Чувствовала себя голой. Но, надо признаться, в тот день я впервые радовалась тому, что Динка с удивительной настойчивостью на каждый праздник дарила мне подобные предметы гардероба и заваливала косметикой, которой я не то что не пользовалась, а в принципе не умела этого делать. В кое-то веки пригодились вещички. Дина была бы в восторге, застань меня в таком виде.
Казалось, все до единого пялились на меня. Ужасались моему виду. Мужчины смотрели так, словно мысленно радовались, что их жёны и рядом с таким чудовищем, как я не стояли. Женщины смотрели брезгливо, старушки ворчали, а молодые парни провожали свистом и глумливым смехом.
А может, и нет?
Не знаю… Может Дина была и права. Может, я действительно истеричный параноик и всем вокруг дела до меня никакого не было?..
Решила плюнуть. Ведь я не для себя это делала, а для Дины.
Подобные мысли казались спасительными. На тот момент я ещё не задумывалась, над тем, что движет мною на самом деле: эгоизм, любовь к подруге, желание доказать Августу, что он ошибается на мой счёт и я чего-то стою, или же просто чувство ответственности за создание, которое я впустила в этот мир. Пожалуй, точного ответа на этот вопрос у меня нет до сих пор.
Одно я знала наверняка: стоит вляпаться в какую-нибудь жуткую историю, и Август незамедлительно явится, а их свидание с Диной будет сорвано. Связь, о которой я узнала ночью у бара, придавала мне уверенности, вот только… тогда я ещё не знала всего. Я думала, общая физическая боль – главное, что нас связывает. На самом же деле всё оказалось куда сложнее.
Майский вечер был тёплым и безветренным. Последние лучи солнца ускользали за крыши домов, на небе вспыхивали звёзды, а в парке, один за другим, фонари, и по мощённым гладким булыжником дорожкам разливался тёплый оранжевый свет. Рядом прогуливались парочки, держась за руку, кто-то целовался под сенью деревьев… Был слышен смех, лай собак и птичий щебет.