Ведьмак из будущего

Арден полностью проигнорировал нытье своего менестреля. Ведьмак первым перешагнул через обломки дубовой оси и зашел под своды темного леса, двигаясь прямо по глубокому, кровавому следу, ведущему в самую гущу топей. Охота началась.

Кровавый след оборвался на входе в каменистое русло ручья. Оборотень был не просто силен, он обладал звериной хитростью. Тварь целенаправленно путала следы: шла поваленными стволами, прыгала с валуна на валун и сбивала запах водой. Обычные точно бы не нашли его по таким следам.

Арден замер, прикрыл глаза на секунду и мысленно активировал ведьмачье чутьё.

Мир вокруг мгновенно потерял краски, став блеклым, серым и монохромным. Зато прямо перед ним, на мокрых камнях и жухлом папоротнике, ядовито-багровым светом вспыхнула цепочка ломаных, когтистых отпечатков. Система подсвечивала каждую деталь: вот здесь зверь сильно оттолкнулся, оставив глубокий скол на граните, а вон там, на остром сучке ежевики, зацепилась пара клочьев жесткой серой шерсти.

[Ведьмачье чутьё: Активно]

[Цель: Маршрут Ликантропа зафиксирован]

— Сюда, — коротко бросил Арден, возвращая миру привычные цвета.

Ива и остальные двигались следом, бесшумно ступая по бурелому. В глазах эльфийки читалось искреннее удивление: ведьмак вел их через дикий, заваленный буреломом подлесок так уверенно, словно сам прокладывал эту просеку. Юлиан пыхтел в самом хвосте, то и дело цепляясь бирюзовыми рукавами за колючие ветки и тихо чертыхаясь.

Спустя полчаса петляния по зарослям чутьё вывело отряд к глубокому, заросшему оврагу. Дно его было завалено вековыми, рухнувшими от старости елями. Логово было замаскировано очень тщательно. Узкая расщелина между серыми скалистыми глыбами полностью скрывалась под густым кустарником дикого малинника и плотным навалом из старых сухих веток.

Арден вытащил из подсумка факел, чиркнул кремнем, и блеклый оранжевый огонь разогнал сырую темноту расщелины.

Они осторожно, пригнув головы, пробрались внутрь пещеры. Воздух здесь был спертым, холодным и насквозь пропитан тяжелым, железистым запахом свежей крови. Под ногами что-то хрустнуло. Арден опустил факел ниже: на грязном полу пещеры валялись разорванные, смятые купеческие пожитки, выпотрошенные узлы с сукном и расколотые стальные кирасы наемников из охраны каравана. Чуть дальше, в глубине грота, чернела куча обглоданных, наспех разгрызенных костей.

Самого оборотня внутри не было. Пещера казалась пустой.

Юлиан нервно сглотнул, косясь на окровавленные обломки ребер, и поспешно сделал шаг назад, ближе к Ардену. Его голос в тишине грота прозвучал жалко и натянуто:

— Так, ладно… Мы нашли его логово. Миленько, скромненько, все дела. Хозяина, как я вижу, нет дома. Может, это… оставим записку на стене и зайдем к не в чуть позже? Часиков в пять? Когда у него обед закончится?

Эльфы даже не улыбнулись на шутку барда. Галаэль и Киран мгновенно рассредоточились по краям пещеры, прижавшись спинами к влажным каменным стенам и взяв под контроль входы и выходы. Ива замерла у стены, наложив стрелу на тетиву.

И тут серебряный медальон на груди Ардена, который до этого лишь лениво и тускло подрагивал, резко взбесился.

Одновременно с этим у Ардена и у трех эльфов буквально встали дыбом волосы на затылке.

Из кромешной темноты, прямо за их спинами, со стороны узкого входа в пещеру, в затылок отряду ударил чужой взгляд полный ярости и желание убить. Ни единого звука. Ни хруста ветки, ни рычания, ни тяжелого дыхания. Только абсолютное, давящее присутствие хищника, который запер их в собственной норе. Ловушка захлопнулась.

Юлиан, стоявший спиной ко входу, ничего не почуял и продолжал тихо, раздражающе бубнить под нос, переминаясь с ноги на ногу:

— Арден, ну правда, пошли отсюда, тут воняет как на скотобойне в Вышегороде, у меня уже голова раскалывается…

Эльфы замерли как каменные изваяния, боясь сделать даже мимолетный вдох. Пальцы Кирана и Галаэля застыли на тетивах натянутых луков, глаза расширились от напряжения.

Арден медленно начал разворачивать корпус назад, к выходу. Его левая рука, не издав ни единого шороха, плавно двинулась за левое плечо, нащупывая холодную обмотку рукояти серебряного меча.