Приют повышенной волшебности

Рита смутилась.

— Вы меня знаете?

— Город наш не Москва, не резина, вы недавно овчарке одной в клинике помогли болячку вычислить.

— Грей? — тут же вспомнила Рита.

— Какая душа, всех помнишь. Так это брата моего родного пес. Умный до одури. Легкой дороги, и всегда можешь сюда ехать помощь получить, машина будет рычать как новый. Если меня не будет, скажи, что от Ашота, хорошо, Рита-джан?

Мужчина вручил канистру незамерзайки "в подарок, по акции". И девушка уехала, не переставая думать об этом странном оксюмороне "умный до одури". А это маленькое проявление человеческой благодарности невероятно подняло ей настроение.

Вернувшись в Ромашково, она увидела, что Жак закончил ремонт сарайчика намного раньше, чем она представляла. Из крыши гордо торчала новая печная труба, а сама крыша сияла… розовой черепицей.

"Ну это уж совсем странно" — пронеслось в голове девушки.

А стоило Жаку оказаться ближе, как Рита заметила: жгуты скверны снова начали проступать на его шее.

— Почему эта зараза только отходит на время? — проворчала она и подозвала его к себе, он покорно подошел. Рита не прекращала бубнить, даже приступив к лечению — И почему сам не говоришь, когда тебе вновь становится хуже, Жак?

— Кэссиан.

— Что?

— Мое имя Кэссиан, и там, откуда я — имя владеет большой магической силой, его нельзя говорить незнакомцам, но ты, госпожа целительница Рита, для меня спасительница.

— Кэссиан — прошептала девушка.

Она хотела вновь поспорить про госпожу, но отвлеклась. Сначала — на внутреннее чувство, оно было странное, непривычное, ощущение… целостности? Словно в ней появилось то, для чего внутри нее всегда было пустующее место, только она о нем не знала. А следом — на свои руки, в золото ее света вплелся изумрудный свет, тонкой дымкой, оттенком, но явно. И Рита четко ощутила — это прочно и навсегда.

Она подняла взгляд, и заметила, как там, где она еще не начинала лечить Кэссиана, скверна уже ослабла и начала отступать. А его лицо будто собралось, стерлась усталость и некая замученность, которая, как оказалось, была тенью на теперь более свежем и красивом лице. Он явно стал здоровее.

— Ты прав, у твоего имени и правда есть магическая сила.

— Обычно магия имени наносит либо вред, либо ничего не делает.

— У нас, выходит, по-другому.

Зайдя в дом, она поправила его имя в картотеке пациентов.

Кэссиан, значит? Красиво.

Вскоре позвонила София.

— Получилось!

— Что получилось?

— Аккаунт восстановили, Рит! Заходи скорее, твои интернет руки вновь в твоих руках.

— Софа, спасибо!

— Все для вас, кстати, если хочешь — могу помочь разгрести сообщения, я видела там море какое-то неоткрытых. Среди них наверняка есть важные.

— Очень поможешь, Соф.

Она уселась на диване и приступила к действиям. Залогинилась, первым же делом написала по Пельменю. Адрес, и правда, не дошел. Там с ума уже сошли, разволновались, что нет приюта — нет кота, попросили разрешения приехать за котиком через час.

Также она выложила видео о найденном лабрадоре, и сделала пост. Его тут же репостнули десятки добрых людей и пара организаций, и хозяева сразу нашлись, еще до того, как кота со вкусным именем успели забрать.

Рита подумала, что день лучше уже не станет, но заметила, как на карту упал донат в десять тысяч "Боялись, что уже не приложимся к волшебному приюту своей помощью, когда заблокировали аккаунт. Дорогу магии!"

Рита перевела все на кредит, добавив часть денег с зарплаты, которые почти не трогала, оставляла "про запас", улыбнулась, увидев, что уменьшилось количество платежей на два.

Она прислушалась к своим ощущениям. Как легко, когда сила вроде как есть, когда животные на месте и здоровы, когда аккаунт вновь на месте. А точно ли только из-за этого легко?

И тут она поняла. Та самая тянущая, противная боль в правой ступне исчезла. Совсем. Ступня казалась легкой и здоровой.

— Клео… — тихонько позвала Рита. — У меня нога не болит. Вообще.

— Какое поразительное открытие, — раздался с обеденного стола ленивый голос. Клеопатра сидела прямо на салфетнице, обвив лапы безупречным хвостом. — Естественно, она не болит. Ты пропустила через себя столько чистой, первородной магии, восстанавливая чужие органы, что твоя мелкая болячка затянулась сама собой, попутно. Ну и конечно, помогло то, что ты перестала носить тапки. Я ведь говорила, что я права. Богини не ошибаются в диагностике.

Рита поднялась к себе, и в приподнятом настроении погрузилась в чтение рукописи, но спустя пару часов постепенно до нее дошло, что на улице странная возня.

Она выглянула в окно, и не смогла поверить своим глазам. Девушка стремительно спустилась, пересекла двор, вышла на улицу.

Несколько десятков людей прямо между домом Риты и Алевтины Генриховны, стояли с плакатами и кричали о живодерне и незаконном приюте.

Очевидно, прямо на улице развернулся настоящий митинг. Рита посмотрела в лица людей, и не узнала никого из них, знакома была разве что сама Алевтина Генриховна, еще в глаза бросился серый силуэт, метающийся среди толпы — единственный, не кричащий лозунги и не держащий транспаранта.

Она сначала растерялась, почувствовав, как холодеют пальцы, которыми она написала Софии и Лере одинаковое:

"Это финал. Генриховна собрала митинг против приюта, прямо у участка"

Подруги пытались звонить, но Рита только лишь хлопала глазами. Она была явно не в состоянии говорить. Разве что в очередной раз плакать. Обе подруги написали, что скоро приедут.

Но в этот миг рядом материализовалась баба Зина с кухонным полотенцем на плече.

— Ритка, не робей! Ни один из этих лоботрясов с плакатами не имеет отношения к Ромашково! Я всех хозяев от Первой Садовой до пруда в лицо знаю. Это наемные, за копейку купленные!

— Спасибо, баб Зин — прошептала девушка, коснулась плеча соседки.

Тот предохранитель, который щелкнул в Рите, в день, когда Алевтина повесила плакат, теперь казался Рите далеким и едва заметным щелчком. Сейчас внутри словно открылась огромная железная дверь, ведущая в бункер, за которым хранилось то, что девушка упорно прятала. За улыбками, за вежливостью, за попыткой со всеми договориться.

Она написала подругам, чтобы они не ехали и не тратили бензин.

В девушке поднялась холодная, тихая и абсолютно контролируемая ярость. Она направила на толпу телефон, включила камеру и спокойно пошла прямо к бастующим. Рита снимала лица митингующих крупным планом, сначала молча.

Выложила эти видео в чат СНТ. Эффект превзошел все ожидания. Уже через пять минут на улицу начали сбегаться неравнодушные дачники. Соседи быстро начали выяснять, что ни один из митингующих не является владельцем участка в Ромашково.

А после Рита заговорила. Медленно, чеканя каждое слово, обращаясь лишь к одному человеку:

— Сейчас сниму и смонтирую так, что ваша шарашка не только эту землю не получит, но и совсем разорится. Да постараюсь, чтобы Эдику сложно было найти работу, после скандала. Я умею наводить суету в интернете. Наверное, вы слышали, что мой участок считают волшебным приютом? Так вот, это моих рук дело, специально все выложила через третьи лица. Чтобы, если вы перейдете границу, вас заклевали те, кто верит в чудеса! Все. Немедленно покиньте улицу, иначе я вызываю полицию, не поленюсь, напишу заявление о клевете на каждого! У меня лишь одна собака, Зевс — Рита бросила взгляд на бабу Зину, та тут же подключилась.