Страница 63 из 69
Довольно сложные и очень продолжительные исследования этого вопроса крайне редки, но эпизодически встречаются в специальной литературе. Так, в продолжавшемся 7 лет исследовании 5—12-летних детей было показано, как гедонистические приоритеты детей постепенно заменяются на социальное поведение и учёт потребностей других людей. При этом эмпатия подростков обоих полов положительно коррелировала с развитием социальных моральных суждений и отрицательно — с гедонистическими (Eisenberg et al., 1987).
Не вызывает сомнения, что обучение письму в 6— 7-летнем возрасте происходит при весьма незрелой коре, которая ещё не накопила в своих связях драгоценные социальные инстинкты. Эти обширные области мозга продолжают активно формировать весь комплекс как ближних, так и дальних межкорковых связей. Кроме самого факта дифференцировки, под осмысленной нагрузкой происходит комплексное запоминание сенсомоторных, речевых и слуховых алгоритмов речи. Проговаривая выписываемые ручкой слова, ребёнок создаёт беспрецедентную ситуацию в развитии мозга. Для написания связного предложения он должен заниматься смысловым планированием расположения слов, которые следует изобразить по сложным законам письменной речи. Всё это должно происходить одновременно и очень быстро. Под таким когнитивным давлением мозг растущего человека находится очень редко. Это приводит к нескольким важнейшим последствиям.
С одной стороны, интенсивно формируются связи между самыми «человеческими» центрами мозга, где межнейронные синаптические контакты создают надёжные системы хранения алгоритмов сложных движений. Развитие навыка письма невозможно без привлечения памяти, слуховых и речевых центров коры. Результатом становится приобретение драгоценных социальных преимуществ, которые высоко ценятся в сообществе гоминид. В этом отношении письмо заставляет ребёнка использовать и напрягать память. Данное свойство мозга очень важно в биологических процессах. Так, при изучении условно-рефлекторной и образной памяти было показано, что в ряду скаты—акулы— костистые рыбы—черепахи—ужи—крысы—обезьяны удержание следов событий увеличивается от нескольких суток до 120 дней. Это ценное качество нашего мозга немного зависит от наших желаний. После начала обучения письменной речи способности к запоминанию примерно удваиваются, что было установлено при сравнении безграмотных и обученных детей.
С другой стороны, письменная речь создаёт базу для когнитивных индивидуальных успехов в освоении окружающего мира. Логика построения фраз, осмысленность излагаемого текста заставляют ребёнка продумывать и моделировать результат работы. При написании текстов мы сталкиваемся уже не с биологическими, а с человеческими законами, влияющими на созревание нервной системы. Осмысленность написанного текста является внегеномным способом наследования всех форм социальных инстинктов, выработанных человечеством. По этой причине освоение письменной речи стало первой и наиболее удачной попыткой разорвать ненадёжный круг демонстрационно-речевых методов выноса гоми-нидных знаний за пределы генома.
Говоря о письменной речи, необходимо отметить, что способность читать и писать даётся далеко не всем. Регулярно появляются дети, практически неспособные к освоению этого способа общения. В результате титанических педагогических усилий их удаётся обучить самому примитивному письму, которое вызывает у них почти физиологическое отторжение. Это связано с тем, что так называемая область письма у части людей может быть очень небольшого размера (см. нахзац). Если это так, то обучить письменной речи некоторых детей невозможно по причинам индивидуальных особенностей организации коры полушарий большого мозга. К счастью, такие особенности строения коры крайне редки, а неспособность к обучению обычно является следствием традиционно убогого воспитания и социальной дикости родителей.
Тем не менее большинство детей осваивают письменную речь. Этому помогают конкуренция и стадное освоение общих навыков в начальной школе. В основе поведения детей пока лежит не осознанный и рассудочный выбор, а примитивное подражание, которое обременено следованием врождённым и социальным инстинктам. Самое печальное, что в качестве побудительных мотивов выступают гормональная регуляция и стремление к улучшению своего биологического состояния через системы социального доминирования. Научившись писать, дети быстро переходят к более примитивному тыканью пальцем в планшет или телефон. В результате возникает ситуация замены принудительной нагрузки на развивающийся мозг благостью компьютерных подсказок, искусственным синтаксисом и пунктуацией.
В конечном счёте исключение рукописных текстов из детского развития снижает формирование структурных основ самосознания и когнитивных способностей. При этом наше сообщество ориентировано на то, чтобы творческие отклонения самостоятельного мышления никогда и не появлялись. Только примитивное демонстрационное доминирование в популяциях предельно ограниченных социальных имитаторов и конформистов гарантирует иллюзию личного процветания. По этой причине развитая письменная речь постепенно заменяется невнятными и безграмотными фразами, картинками и эмоциональными символами-смайликами. Эта ситуация начинает осознаваться в среде тех, кто способен к небиологическому мышлению.
Альтернативой упрощению и биологизации развития мозга человека являются искусственные способы контроля над дифференцировкой и созреванием нервной системы. Мы остановились на письменной речи как основном источнике когнитивных запечатлений и способе вмешательства в становление рассудочной части мозга. Попробуем рассмотреть варианты противодействия деградации индивидуального образования. В этом отношении огромную роль играет всем давно известная каллиграфия. Речь идёт об аккуратном и красивом написании букв и слов, которые складываются в предложения и тексты. Если человек занимается каллиграфией, то его способность контролировать собственный мозг многократно увеличивается. Это связано с тем, что, кроме умения писать и смыслового содержания текста, возникают художественные критерии оценки плодов детского труда.