Страница 19 из 69
Достаточно интересны процессы созревания мозговых центров, содержащих нейросекреторные клетки как полового, так и других пулов. Гормональная активность нейросекреторных клеток промежуточного мозга впервые выявляется на 11-й неделе развития.
Примерно в это же время плод начинает воспринимать свет. Прямого доступа света через брюшную стенку матери к глазам плода нет, а речь о восприятии духовных образов или священных текстов не идёт. Повествование ведётся о злобных экспериментаторах, которые изучали абортированные плоды. Для оценки реакции на изменение яркости стимулирующего пучка свет направляли прямо в сетчатку глаза. Именно таким способом удалось доказать, что в 10—11 нед плод реагирует на прожектор, поднесённый к глазу. Эти суровые эксперименты над абортированными плодами особым гуманизмом не отличались, но позволили установить примерное начало функциональной дифференцировки палочек и колбочек. Надо подчеркнуть, что восприятие света в этот период онтогенеза построено не на привычной взрослым людям корковой обработке информации. Плоды этого возраста дифференцированной зрительной коры в затылочной области не имеют (см. нахзац). Видимая экспериментаторами реакция базируется на совершенно других механизмах.
В основе рефлекторной реакции рук и ног при световой стимуляции абортированного плода лежит древнейший путь прохождения зрительных сигналов. Он базируется на поступлении сигналов от ганглиозных клеток сетчатки в передние бугорки четверохолмия, а не в зрительную кору. Привычная взрослым людям работа зрительных центров неокортекса просто невозможна, поскольку ещё не сформировались даже основные связи латерального коленчатого тела и сетчатки (O'Rahilly, 1975). В это время готов только архаичный (зрительно-тектальный) путь, возникший ещё на заре появления позвоночных. Он характерен для рыб, амфибий, птиц и рептилий. У млекопитающих его функции взяли на себя более совершенные центры неокортикального анализа в затылочных долях полушарий головного мозга.
Два разных пути обработки зрительных сигналов существуют у всех млекопитающих параллельно, но предназначены они для разных целей. Наиболее древние внекорковые зрительные центры используются для непроизвольных рефлекторных реакций на резкие раздражители. Такими стимулами могут быть резкий неожиданный звук, летящий в лоб воробей, снежок или мячик. Реагируя на перечисленные ужасы, мы рефлек-торно втягиваем голову в плечи, резко отклоняемся, приседаем, закрываем глаза и только затем осознаём источник опасности. Осмысление работы привычных корковых центров знакомо читателю из личного опыта и не требует пояснений.
Следовательно, мы обладаем эволюционно-древней и относительно новой системами обработки зрительных сигналов. Вполне понятно, что по закону Э. Геккеля архаичные зрительные центры и их связи созревают в развитии намного раньше, чем эволюционные новообразования коры больших полушарий. Это действительно так, поскольку зрительная кора человека в момент появления реакции на свет только начинает формироваться.
По древнему зрительному пути сигналы от ганглиозных клеток сетчатки глаза приходят в верхнюю часть среднего мозга, которая носит название передних бугорков четверохолмия. Эта область является единственным зрительным центром для рыб, амфибий, рептилий и птиц (Савельев, 2001). У человека передние бугорки четверохолмия утратили аналитические зрительные функции, но отлично выполняют задачи рефлекторного центра непроизвольных реакций. По этой причине раннее созревание среднемозговых центров является обычной рекапитуляцией архаичных этапов биологической эволюции позвоночных. Рефлекторные реакции конечностей плодов на световые стимулы показывают опережающее формирование моторных связей среднего мозга. Эти связи столь же древние, как и зрительные центры среднего мозга, которые никакого отношения к осознанным движениям плодов не имеют.
С этими данными согласуются сведения об уровне созревания сетчатки к моменту рождения. Незрелая часть сетчатки составляет у новорождённых около 5%. Интересно, что основной участок зрелой сетчатки расположен в центральной части глаза — макулярной области. Эта зона начинает дифференцироваться асинхронно ещё с 14-й недели развития, когда митозы прекращаются в центральной области сетчатки. На этих сроках дифференциация захватывает даже не 5, а 2% сетчатки. Следует подчеркнуть, что плотность клеток в сетчатке в процессе развития довольно быстро меняется. Наибольшая плотность ганглиозных клеток сетчатки приходится на период между 18-й и 30-й неделей развития. Затем число ганглиозных клеток снижается почти на 40%. Занимателен тот факт, что число клеток сетчатки уменьшается из-за их естественной гибели (Provis et al., 1985).
Масштабы гибели клеток в сетчатке развивающегося плода человека настолько велики, что превосходят самые смелые фантазии. Так, в возрасте 10—12 нед в зрительном нерве плода было обнаружено 1,9 млн аксонов ганглиозных клеток сетчатки. К 16—17-й неделе их число увеличивается до 3,7 млн, а к 29-й — снижается до 1,1 млн (Provis et al., 1985). Последняя величина соответствует числу аксонов у взрослого человека. Следовательно, гибель ганглиозных клеток сетчатки и дегенерация их отростков в два раза превосходят число оставшихся зрительных связей. Это свидетельствует о том, что врастание зрительных аксонов происходит по конкурентному типу, а неудачники становятся закуской для соседей и материалом для построения их тел.
Простодушные рассуждения об осмысленном восприятии света и внешних стимулов в течение года после рождения крайне сомнительны. Если и возникают какие-либо рефлекторные реакции, то они построены на зрительно-тектальных, а не на зрительно-корковых связях. Иначе говоря, у младенца понимания таких стимулов намного меньше, чем у придорожной ящерицы. Умильные для родителей рефлекторные реакции обычно связаны не с корой полушарий, а с архаичными центрами ствола мозга. Для таких выводов есть все практические основания.