Страница 6 из 78
— Это же пошлость звенящая! Надругательство над языком и полное неуважение к публике! Вот, извольте, как понимать этот пассаж «пусть порой дождливы часто эти дни»? Так порой или часто, скажите на милость⁈ Это как «леденящая прохлада», честное слово! И ведь и поют — совести хватает! И слушают, словно мозгов вообще не имеют!
Посмеялись про себя, чтобы не привлечь внимания творческой личности, уязвлённой в орган восприятия прекрасного. А потом Маша тихонько заметила:
— Видимо, боится проиграть в конкурсе.
— Надеюсь, это не автор вступительного произведения.
Тут уже рассмеялись в голос, благо, негодующий тип ушёл достаточно далеко.
Ещё из приятного, пусть не обижаются Пётр Алексеевич и сама Анна Петровна, надо отметить, что Великой княгини и шефа моей батареи на балу не было. Ну, или мы с ней благополучно не встретились. Не хочу думать, что она на сей раз могла бы учудить, хоть в рамках отработки задания на типовые ситуации, хоть от собственного темперамента.
Ещё я сделал кое-что, что можно было бы расценить как глупость. Мы, в поисках укрытия от танцев и желающих потанцевать с моими красавицами кавалеров, забрели в одну из музыкальных комнат, где хотели просто посидеть тихонько на диванчике. Но были опознаны одной из местных новых «подруг» Маши, после чего мне в руки вручили гитару и потребовали «Надежду». А когда кто-то попытался предложить «что-то повеселее», то попытка бунта была погашена на корню уточнением «в исполнении автора». Пришлось нам с жёнами, которые не бросили меня в тяжёлой ситуации, исполнять. Даже и понравилось: гостиная оказалась сравнительно небольшая, метров тридцать квадратных, обстановка почти домашняя, и публика не публика, а вроде как знакомые в гостях.
После «Надежды» какой-то капитан первого ранга вздохнул и вдруг спросил:
— А про моряков что-нибудь такое же душевное знает кто-нибудь?
И тут я и устроил — спел песню, которую дед помечал как «точно кто-то споёт» и отнёс в список тех, что «заимствовать» не стоит. С другой стороны, я на авторство не претендовал, даже намёком. Только попросил Ульяну отстукивать в конце каждой строки тревожный ритм, похожий на телеграфный код, на треугольнике, а Машу — поддержать импровизацией на трубе, благо тут такая имелась, а слуга тут же подал новый и чистый, в запечатанном пакете, мундштук. Посидел немного, перебирая струны и подстраиваясь в воспоминания деда. а потом негромко затянул:
— Синее море, только море за кормой (та та-ра-ра-та-та, та та-ра-ра-та-та), синее море, и далёк он, путь домой…
Наверное, лёгкие вина, которые во время танцев отлично заходили вместо лимонада, оказались не настолько лёгкими, как казались. И дед тоже не возмутился и не вмешался. Я только немного поменял аранжировку — не только добавил этот «телеграфный» бой, но и ещё кое-где по мелочи, а также заменил «конечно доплывём» на «конечно же дойдём», моряки очень сильно не любят, если про них сказать, что они плавают. И Маша уже на первом припеве сменила трубу на флейту, которую вплетала в паузы в припеве, замечательно получилось.
Каперанг, да и не только он, расчувствовался настолько, что песню ещё дважды пришлось исполнять на бис, а потом быстренько ретироваться из этой гостиной, пока не припахали петь ещё что-то. Только от капитана так быстро избавиться не удалось. Он увязался за нами с благодарностями:
— Господин полковник! Вот — от души! Уважили так уважили!
— Ладно вам, господин капитан первого ранга. Одной Империи служим.
— Господин полковник! Чувствую себя должником! Будете у нас на Колыме…
— Где, простите⁈
— На крейсере первого ранга «Колыма», командиром которого я являюсь. Двенадцать тысяч тонн водоизмещения!
— По возможности — посетим ваш корабль обязательно!
Ещё минут десять он нас приглашал, не называя при этом порт приписки своего корабля, а мы обещали приехать, не называя сроков. В итоге — отбились и пошли выпить кофе с ликёром, чтобы немного отойти от такого.
Дождались оглашения результатов конкурса, точнее, перечня песен на будущей благотворительной пластинке, услышали там и «Листья жёлтые», чему совсем не удивились: их заказывали ещё семь раз, пока не было объявлено, что заказы на эту песню больше приниматься не будут.
И пошли к себе, спать.