Страница 49 из 78
Глава 17
Двенадцатого утром, когда вернулся в гостиницу с вокзала, возник соблазн взять выходной, от одной мысли куда-то снова ехать становилось тоскливо. Даже возникла досада от того, что дед не очень любил кино, и достаточно хорошо для показа помнил слишком мало фильмов. И я их уже все пересмотрел, причём некоторые даже досматривать не хотелось, настолько чуждыми они оказались, а те, что понравились — и сам мог бы уже показывать.
Книги, которые можно было почитать из оставленной дедом в общей памяти библиотеки тоже оказались той ещё лотереей. Та же «альтернативная история» — варианты изменения истории, которая мне и в оригинале-то была неизвестна, а порою казалась дикой и невероятной. Или «фэнтези» со странными представлениями о магии, от которых не знал, плакать или смеяться. В общем, библиотека очень большая, но читать не сказать, что нечего, но найти что-то приемлемое было очень и очень непросто. Даже детективы часто апеллировали к знанию неких реалий, мне априори неизвестных.
Исторические романы и биографические книги тоже воспринимались специфически. Наверное, так, как для деда его «альтернативная история», но в слишком отличающемся мире. Но некоторые личности по-настоящему впечатляли своим масштабом и своими достижениями. Включая, например, полководцев.
Так что парадоксальным образом самым подходящим жанром книг из мира деда для меня оказались космическая фантастика, особенно «космоопера», игнорирующая многие незнакомые и непонятные (а порой и вызывающие неприятие) физические законы и — производственные романы. Представить только, что у этих людей по какой-то причине нет доступа к магии — и можно получать не только удовольствие, но и полезный опыт. Разве что «Аэропорт» — большое предприятие в совершенно непривычных условиях. Словно сплав с фантастикой, производственный роман из будущего.
Но таких книг, которые дед помнил бы полностью, даже с новым механизмом прочтения памяти, оказалось очень немного, и за прошедшие шесть лет все они были уже прочитаны минимум два-три раза. Нет, разговоры с дедом, конечно, помогали скрасить скуку в дороге, но не устранить её полностью. Ну, а что делать⁈ Тот же «Остров сокровищ», конечно, мультик гениальный, но пересматривать его в четырнадцатый раз? Можно, конечно, но только если совсем уж делать нечего и спать не хочется.
Пришлось себе напомнить, что каждый такой выходной откладывает на сутки, если не больше, возвращение домой, а потому брать себя в руки и ехать в Серпухов. Но выходной всё же получился, пусть и не полный — просто мне напомнили, что завтра, тринадцатого — воскресенье. Так что после переписывания набело рапорта и отправки обоих бумаг в запечатанных конвертов с денщиком в штаб Московского гарнизона для дальнейшей пересылки в Столицу остаток субботы вынужденно потратил на отдых. Погода к прогулкам по городу не располагала, но извозчик отвёз меня в совершенно восхитительный и огромный книжный магазин, где можно было бродить даже не часами, сутками. Закупился и полезнейшим справочником по выпускаемым промышленностью сплавам, в двух томах, и роскошнейшим атласом мира, с раскрываемыми «гармошкой» вклейками с картами, и тремя художественными книгами для поездок. И взял ещё полную подписку журнала «Вокруг света» за этот год — те номера, что уже вышли, разумеется, включая новенький, только сегодня поступивший в продажу, октябрьский.
В этот раз взял с собой в поездку денщика — и чтобы он не страдал от безделья, и чтобы свалить на него бытовые вопросы. Пусть городок и был близок к Москве, но расписание поездов не позволяло выполнить всю работу одним днём, если не рассматривать вариант приезда в Серпухов в четыре часа не то утра, не то ещё ночи: поезд в этом городишке останавливаться вообще не должен был, даже для бункеровки, а расписание составлялось так, чтобы быть утром в Туле и прибыть в удобное время на конечную станцию в Ростове-на-Дону. Из прочего, если отбросить переставшие ходить дачные поезда — а как их не отбросишь, если отменены? — то самым удобным был вариант приехать в воскресенье пять вечера, когда ещё не слишком темно, заселиться в местную гостиницу, сомневаюсь, что их там целых две, и уже утром в понедельник, четырнадцатого, пойти на завод.
Остановка в провинциальном Серпухове экспресса с высадкой сразу двух пассажиров из вагона перового класса стала событием недели так точно, а то и месяца. Перфильев зашёл в мой вагон пред самой высадкой, чтобы торжественно вынести за мной саквояж, потому и двое из первого класса выходили. И пусть я уже в пролётке извозчика я саквояж отобрал — как-никак, там все документы, но ритуал выхода был, с точки зрения денщика, выполнен «как должно».
Сама гостиница оказалась не совсем клоповником, хоть дед именно так сгоряча её и обозвал. Да, умудрились обскакать по скромности условий гостиницу для поступающих в Буйничах. Но как раз клопов-то в ней и не было, и пусть то, что здесь искренне считали люксом, на него никак не тянуло, даже со всеми возможными скидками, но… Но мне, по большому счёту, большего и не нужно было: кровать не скрипучая и, как уже говорил, без клопов, стол и стул есть, душ свой. А что ещё надо, на одну-то ночь?
Завод, куда я утром отправился, оказался очень интересным. Начать хотя бы с названия — «Серпуховской завод швейных машин». Казалось бы, где швейные машины — и где артиллерийские прицелы⁈ Дед к этому отнёсся, наоборот, спокойно, мол и там и там точная механика, так что профиль правильный. Но его по непонятной причине возмущало, почему этот завод не в Подольске, где, якобы, должен быть. На вопрос кому именно должен и знает ли об этом — да-да, с большим удовольствием переадресовал деду его же вопрос-подколку — только пробурчал что-то неразборчиво.
Доказательства правоты деда начал получать уже на проходной, когда узнал полное название завода: «швейных машин и точных механизмов», которое просто не стали вытаскивать на вывеску. И вот с этими самыми точными механизмами могла случиться промашка: для своих миномётов я первые прицелы делал под руководством деда, потом дорабатывал по указаниям наших артиллеристов, а затем просто дублировал получившуюся конструкцию через гештальт. Тонкости принципа работы этого узла я себе если и представлял, то весьма смутно, и что может пойти не так в производстве — тем более. Но запаниковать по-настоящему дед не дал, попросив управление. Причём полностью оттеснять не стал, оставив меня наблюдателем, и со словами «учись, студент» бросился в омут общения с представителями завода.