Страница 30 из 78
По пути в «Дунай» пришлось пройти пешком от трибуны через всю площадь и дальше, отвечая на поздравления и приветствия знакомых. И тут чуть не случилась трагедия. Кабанович, кабаняра эдакий, чуть не задушил в порыве чувств. Я серьёзно: пришлось спешно накладывать на себя «Стальную рубашку», чтобы иметь шанс вздохнуть. Так ему понравился результат идеи отправить своих младших ко мне в гвардию: и чин имеют, и награды, и на службе числятся, и служат недалеко от дома. Красота же!
Но это знакомые и соседи. Простые же горожане… Как потом пояснили со смесью смеха и возмущения гулявшие по городу в своём увольнении гвардейцы, иные, что пришли за угощением, даже не знали, по какому поводу гулянка. Слышали краем уха, что граф угощает. Ну, и решили, по привычке, что граф — это Соснович, и дальше начала работать буйная фантазия, подогретая напитками разной крепости. Дошло до того, что якобы граф Соснович себе новую молодую жену взять решил, и это так отмечает помолвку. Нет слов, как дед говорит, и буквы на исходе. Да уж, иным главное, что можно выпить и закусить бесплатно, а за чей счёт и по какому поводу — вообще неважно. Хотя, чему я удивляюсь⁈ Вспомнить хоть студентов «Хозяйки», которые день рождения норвежского короля праздновали так, словно это их близкий родственник. Та же история, в принципе.
Пока дошли до ресторана — успели и проголодаться, и замёрзнуть. Так что подносимую прямо на входе «для сугреву и настроения» рюмку приняли все, не чинясь и не кокетничая. Тут снова начались речи, во многом повторявшие те, что произносились на улице, но с другими акцентами, другими подробностями, но более короткие, в пределах трёх-пяти минут. И произносились они прямо от стола, не выходя к кафедре. Ну, и я тоже толкнул ответную речь, укороченную, до семи минут. Всё это заняло минут сорок, из которых двадцать пришлось или говорить, или слушать, а в промежутках между речами, что слишком часто оказывались тостами, пытались хоть закусить как следует. Но вместо ожидаемых трёх обязательных тостов получилось семь, и, пусть у меня была особая рюмка с очень толстыми дном и стенками, но в голове немного зашумело: всё же с завтрака пришло изрядно времени, а холодные закуски слабо помогают в качестве именно что закусок.
Ну, а потом загрузились в автомобили и автобусы, кому куда по чину положено, и поехали в имение, завершать празднование. Ну, а там уж был обычный и почти привычный приём, отличавшийся от прежних в основном присутствием гостей из Могилёва и моим вновь изменившимся статусом. Но статус как-то понемногу отошёл на задний план, а вот интересные и взаимовыгодные разговоры стали несколько интереснее.
Ну, и тёщи обе были довольны, особенно Неясытева. Та просто наслаждалась вниманием так, словно это она стала графиней, причём за личные заслуги. Я даже боялся, как бы её не занесло на волнах эйфории, например, в сторону недопустимой фамильярности в отношении обманчиво простого в общении графа Сосновича. Но — пронесло, то ли она гораздо лучше понимает, что делает, чем я думал, то ли ей и так было хорошо.