Страница 67 из 136
— Попробую, — сказала я.
— Этого хватит.
Он повернулся к выходу.
И застыл.
У входа за ширму стояла Ингрид.
Не знаю, сколько она видела.
По её лицу — достаточно.
Она была без плаща, в тёмном платье, с расплетённой после сна косой. В руках держала чашу с водой. Наверное, принесла для раненого. Или для своего человека. Или просто шла мимо и услышала голоса.
Чаша в её пальцах не дрожала.
Вот что я заметила.
Не дрожала.
Она посмотрела на Эйрика.
Потом на меня.
На мою разбитую губу. На его кровь на руках. На расстояние между нами, которое было слишком маленьким для простого разговора и слишком большим для оправдания.
Ингрид медленно поставила чашу на ближайшую лавку.
— Торлейву нужна вода? — спросила она.
Голос ровный.
И от этого стало страшнее.
Я кивнула.
— Да.
— Хорошо.
Она вошла, взяла чистую ткань, смочила её и подошла к раненому мальчишке так спокойно, будто ничего не видела.
Эйрик стоял неподвижно.
Я тоже.
Только Аста, проснувшаяся у стены, смотрела на нас огромными глазами.
Ингрид осторожно промокнула губы Торлейва.
Потом сказала, не оборачиваясь:
— Мой отец проснётся скоро. К этому времени вам обоим стоит решить, что именно увидел дом этой ночью.
Никто не ответил.
За стеной Волчий дом начинал просыпаться.
Скрипели лавки, кашляли раненые, в очаг подкладывали дрова. Снег бился в дверь. Где-то далеко Хальвдан позвал Гудрун.
А я стояла за ширмой и понимала: поцелуй не спас ничего.
Он только сделал следующую боль неизбежной.