Лекарка для Викинга

Глава 17. Серебряное кольцо

Серебряное кольцо блеснуло в тумане.

И мир на миг стал двойным.

Передо мной стоял Орм — живой, широкий в плечах, с коротким ножом в руке и ухмылкой человека, которому нравится чужой страх.

А поверх него — снег. Красная ткань. Мужская рука, вцепившаяся в волосы Лив. То же кольцо. Тот же широкий палец. Тот же резкий поворот кисти перед ударом.

Я не сразу поняла, что перестала дышать.

Орм заметил.

Конечно заметил.

— Вспомнила? — спросил он.

Голос у него был низкий, с ленивой насмешкой. Как будто мы встретились не у древнего кургана ночью, а у очага за чашей пива.

Сигрун чуть сместилась в сторону, закрывая меня плечом.

— Уйди, Орм.

Он засмеялся.

— Ты всегда такая ласковая, Сигрун. Вот почему муж твой, наверное, так рано в землю ушёл — устал радоваться.

Сигрун даже не вздрогнула.

Только нож в её руке стал ниже. Не выше — ниже. Опаснее.

— Ещё слово о нём, и ты будешь говорить без языка.

Нормально.

Очень милая ночная прогулка.

Я стояла у разрытого камня, с грязными руками и пустотой под ногами, и понимала: если Орм бросится, я не успею даже толком закричать. Сигрун, может, и умела обращаться с ножом. Я — нет. Моё главное оружие в этом мире было “дыши глубже” и “не трогай повязку”. Против человека с ножом это звучало слабо.

Орм посмотрел на яму под камнем.

— Поздно пришли.

— Значит, ты забрал, — сказала я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Слишком много слов для женщины, которую уже учили молчать.

Удар пришёл не снаружи.

Изнутри.

Тело само вспомнило: рука на затылке, рывок вниз, вкус крови во рту, снег у щеки. Я пошатнулась.

Сигрун быстро глянула на меня.

— Вара?

Орм улыбнулся шире.

— Вара? Так теперь тебя зовут? Лив тебе больше не нравится?

Я сжала пальцы, чувствуя, как под ногтями скрипит земля.

— Это ты бил её.

— Её?

Он шагнул ближе.

— Слышишь, Сигрун? Ведьма уже говорит о себе как о мёртвой. Хравн был прав: нечистое сидит в этой коже.

— Хравн много говорит, когда рядом чужие руки, — бросила Сигрун.

Орм посмотрел на неё уже без улыбки.

— Осторожнее, вдова. Твой отец далеко.

— А твоя смелость всегда ходит только там, где за спиной Асгейр?

Вот тут он изменился.

Не сильно. Но достаточно.

Улыбка осталась, а глаза стали злыми.

Асгейр.

Имя ударило в воздухе почти так же явно, как нож.

— Не тяни в грязь имена выше своего места, — сказал Орм.

— Я не тяну. Ты сам в ней стоишь по колено.

Я очень медленно отступила от камня.

Один шаг.

Второй.

Орм заметил.

— Куда?

— Домой, — сказала я. — Представляешь, у ведьм тоже бывает режим сна.

Он бросился слишком быстро.

Я успела только дёрнуться.

Его рука схватила меня за плечо, пальцы впились так, что перед глазами вспыхнули искры. Сигрун ударила сразу — коротко, ножом снизу. Орм отшатнулся, но не выпустил меня полностью. Лезвие лишь распороло ему рукав.

Он выругался и толкнул меня к камню.

Я ударилась боком. Воздух вышибло. Ночь на секунду стала белой.

Аста вскрикнула где-то внизу.

— Беги! — крикнула Сигрун.

Но Аста, конечно, не побежала.

Потому что в этом доме все умные люди почему-то делали глупости в самый опасный момент.

Орм схватил Сигрун за запястье. Она попыталась вывернуться, но он был сильнее. Нож выпал в траву. Я потянулась к нему, но Орм наступил рядом, едва не придавив мне пальцы.

— Не шевелись, ведьма.

Я замерла.

Сердце билось так громко, что я слышала его в горле.

— Что было в свёртке? — спросила я.

Орм медленно повернулся ко мне.

Сигрун в его хватке застыла.

Да. Я попала.

— Значит, ты знаешь, что там был свёрток, — сказал он.

— Я знаю, что ты испугался его сильнее, чем меня.

Он ударил меня.

Не кулаком. Тыльной стороной ладони.

Голова дёрнулась в сторону, во рту сразу стало солоно.

Знакомо.

Слишком знакомо.

Лив внутри меня будто съёжилась.

Нет.

Не Лив.

Я.

Я подняла голову и сплюнула кровь на траву.

— В прошлый раз тоже бил женщин у кургана?

Орм наклонился.

— В прошлый раз она быстрее поняла.

Сигрун рванулась.

— Не трогай её!

Он выкрутил ей руку. Она стиснула зубы, но не вскрикнула.

— Ты всё такая же, — сказал он ей. — Вечно лезешь не в свою кровь. Лив не стоила твоего страха. Эта тоже не стоит.

— А ты всё такой же, — прошипела Сигрун. — Чужая собака без своего двора.

Он ударил её локтем в живот.

Сигрун согнулась, но устояла.

Меня затрясло.

Не от холода.

От злости.

Чистой, горячей, почти спасительной.

Я начала нащупывать вокруг пальцами хоть что-нибудь. Камень. Ветку. Землю. Нож был далеко. До него не достать.

Орм снова посмотрел на меня.

— Где то, что ты нашла?

— В твоей голове. Но там тесно, оно просится наружу.

Он шагнул ближе.

Слишком близко.

— Я могу снова научить это тело молчать.

И вот тут я увидела его руку.

Кольцо.

Серебряное, широкое, с простой насечкой по краю. В видении оно мелькнуло в снегу. Но сейчас, вблизи, я заметила ещё одну деталь: внутренняя сторона кольца была темнее, будто металл хранил грязь или старую кровь в вырезанной борозде.

Хальвдан говорил: видел руку с кольцом.

У Рагнхильд была горькая чаша.

Лив видела красную ткань.

Орм бил Лив у кургана.

Это всё уже не сон.

Я резко схватила его за руку.

Он не ожидал.

Я вцепилась ногтями прямо под кольцо и рванула вниз. Не сняла, но кожа содралась. Орм зарычал и ударил меня плечом, но в тот же миг Сигрун, освободив руку, бросилась на него всем телом.

Они рухнули в траву.

Я поползла к ножу.

Пальцы коснулись рукояти.

Орм оказался быстрее. Он схватил меня за волосы.

Боль вспыхнула такая резкая, что из глаз брызнули слёзы. Не мои даже — тела. Память Лив поднялась чёрной волной.

Снег.

Рывок.

Голос:

“Мёртвые не вспоминают”.

Я закричала.

И этот крик был уже не страхом.

Орм дёрнул меня к себе.

— Тише, ведьма.

— Нет.

Слово вышло хриплым.

Я повернулась и ударила его ножом.

Не красиво. Не умело. Не как героиня из фильма. Просто ткнула туда, куда достала.

Лезвие вошло ему в бедро.

Орм взревел.