Страница 40 из 136
— Лекарка, — поправил Бьёрн.
Все посмотрели на него.
Он пожал плечами.
— Мальчик так сказал.
Коль хмыкнул.
— Лекарка, значит.
Не тепло.
Не доверчиво.
Но уже без прежнего презрения.
Мы вышли из кузницы ближе к вечеру. Воздух снаружи показался ледяным после жара. На коже сразу выступил холодный пот. Я прижала к груди дощечку с рисунками, которую Коль всё-таки отдал мне переписать понятнее.
— Ты довольна? — спросил Эйрик.
Я посмотрела на дым над крышами, на людей, которые всё ещё косились на меня, но уже не так дружно, как раньше.
— У меня появятся щипцы, крючок и нож, которым можно лечить, а не разделывать тюленя. Да, я почти счастлива.
— Почти?
— Для полного счастья мне нужна аптека, электричество и чтобы меня перестали считать угрозой урожаю.
— Первых двух слов я не понял.
— Значит, с третьим работаем.
Эйрик посмотрел на меня сбоку.
Ветер тронул выбившуюся прядь у моего лица, и я машинально попыталась убрать её, но руки были заняты. Он заметил. На мгновение сделал движение, будто хотел сам поправить.
И остановился.
Правильно.
Лучше так.
Между нами ещё стояла вода. Ледяная бухта. Его приказ. Рагнхильд. Лив. Хальвдан. Слишком много всего, чтобы одно прикосновение стало простым.
— Коль поможет, если увидит пользу, — сказал Эйрик.
— Все здесь такие?
— Какие?
— Сначала хотят утопить, потом просят доказательств, потом молча помогают.
— Так безопаснее.
— Для кого?
Он не ответил.
У входа в большой дом нас ждала Аста. Лицо у неё было встревоженное.
— Вара, — прошептала она, когда я подошла ближе. — Тебя искали.
— Кто?
Она быстро взглянула на Эйрика и сразу опустила глаза.
— Хравн.
Желудок неприятно сжался.
— Зачем?
Аста ответила ещё тише:
— Он был у твоей кладовой. Смотрел на травы. И спрашивал у Гудрун, кто дал ведьме железо.
Я медленно повернулась к Эйрику.
Он уже услышал.
Лицо его стало холодным.
— Где он сейчас? — спросил Эйрик.
— У курганной тропы, — сказала Аста. — С Ормом.
Имя Орма ударило сильнее ветра.
Кузница за спиной ещё дышала жаром, в доме ждал больной ребёнок, в кладовой — горький след Рагнхильд, а где-то у тропы к кургану Хравн говорил с человеком, который хотел, чтобы гнойная рука Сигурда стала моей виной.
Я сжала дощечку так крепко, что угол впился в ладонь.
Железо ещё даже не было готово.
А война за него уже началась.