Страница 31 из 136
— Нет.
— Да.
— Это вещь Лив.
— Именно поэтому не тебе с ней бегать по дому, падая в обмороки.
Я хотела вырвать иглу обратно, но Тора сжала пальцы так, что костяшки побелели.
— Хочешь жить — перестань трогать всё, что шепчет.
— А если это единственное, что говорит правду?
— Тогда слушай тише.
Она положила иглу в свой мешочек и пошла к двери.
— Тора.
Она остановилась.
— Красная ткань. Где она?
Старая знахарка не повернулась.
— Если бы я знала, девочка, ты бы уже была не первой, кто спросил.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
На полу лежал мешочек Лив. Травы рассыпались по ткани. Камешек с руной тускло блестел в свете очага. Красная нить прилипла к краю моей ладони.
Я наклонилась, чтобы собрать вещи, и вдруг почувствовала запах.
Слабый.
Едва заметный под дымом, травами и старой кожей.
Горький.
Я замерла.
Медленно вывернула мешочек наизнанку.
На внутренней стороне, у самого шва, темнело маленькое засохшее пятно. Почти незаметное. Если не знать, что ищешь, можно принять за грязь или старую смолу.
Я поднесла ближе.
Тот же запах.
Горький, тяжёлый, приторный.
Так пахла красная ткань в видении.
Так пахла чаша, которую Лив не успела объяснить.
Так, возможно, пахла смерть Рагнхильд.
Снаружи засмеялись мужчины. Кто-то позвал Гудрун. Хальвдан закашлялся, и мой взгляд сам метнулся к двери.
Живой дом шумел вокруг меня.
А в ладонях у меня лежал мешочек мёртвой девушки, которая, кажется, пыталась спасти его раньше меня.
Я прижала ткань к груди.
— Лив, — прошептала я. — Что ты нашла?
Ответа не было.
Только горький запах.
И чувство, что где-то за стенами Волчьего дома человек, говорящий от имени богов, уже знает: я начала слушать.