Страница 84 из 88
— Ит, это мое прозвище, — гневно отвечал Рэт. — Никого другого из туретов так не называют. И если ты так сильно хочешь, чтобы детишки соретов тебя унизили, хорошо я поговорю с главами кланам на счет того, чтобы ты мог там учиться. Может, ты и прав и кто-то еще из ребят захочет туда пойти вместе с тобой.
Ит сел на кровать.
— А что будет с отцом, раз он увидел Зэту? Или бывшая риетка такой огромной власти не имеет?
— Понятия не имею, что будет, никогда не сталкивался с тем, чтобы признанные мертвыми возвращались, — отвечал Рэт. — Но видимо отец думает, что ничего страшного, если она лишена своей силы. И зная характер отца, ничего хорошего не будет. Ладно, отдыхай, а я пойду работать. Дадим тебе время всё обмозговать, может мозги здесь проветрятся от ереси риетов, и ты лучше поймешь родной клан.
Ит остался один. С черной меткой на лбу ему совершенно не хотелось гулять по улицам туретов, прекрасно зная, как они относились к носителям чёрных меток. И его вряд ли встретят с уважением, как у моретов.
Одна из немногих возможностей посмотреть на мир с разных ракурсов, оказались глаза его риетки. Неожиданно для себя Ит оценил, что это интересный способ узнать, как выглядят разные места, в том числе и разные кланы, куда она ездила самостоятельно или в сопровождении родителей. Вита побывала много где, пока гадала, в какой клан хотела попасть. Изучала, смотрела. И только туретов она избегала из-за своего низкого уровня, считая, что успешно избежала столкновения с ними.
И по сравнению с другими риеты были очень сплоченным и коммуникабельным кланом, где все риетки действовали как единый строй и семья. И на то были веские причины. Их не только любили, но и много кто ненавидел за их уникальность. За физический вред риетке могли серьезно наказать, но вот морально вредили много.
Было много ненависти со стороны обыкновенных женщин за то, как мужчины любили риеток и что даже туреты при всей своей категоричности с ними считались. Но именно в обычных женщинах Вита видела своих врагов. Было необычно узнать, какой сильный страх испытывала могущественная риетка перед самой обыкновенной женщиной, не обладавшей её уникальностью.
— Пап, почему вообще есть такая возможность, что мужчины с белыми метками способны наделять силой других женщин? — спрашивала юная Вита в одном из воспоминаний. — Из-за этого браки разваливаются и риетки обижаются, особенно на высоких уровнях.
— Чтобы нас не обвиняли, что мы прибрали всю власть и силу себе, — отвечал Тэт, читая газету. — И никто не мешает всем этим мужчинам пройти полный резонанс, чтобы исключить саму возможность подобного развития. Да элементарно взять краску и закрасить метку, чтобы даже никто не понял, даже некоторые риетки так делают, чтобы выдать себя за обыкновенную женщину. Но мужчины не хотят полного резонанса. Хотят иметь выбор.
— Но это нечестно, что они выбор имеют, а мы нет!
— А ты бы хотела с ними поменяться местами и получить белую метку? — серьезно посмотрел на дочку Тэт.
Холодной змеей прополз липкий страх, словно Виту пугала сама мысль о подобном. Если мужчин соблазняли, похищали и использовали то, что будет с женщиной с белой меткой? Самих риеток никто никогда не трогал, как и истинных риетов. Всякое разное происходило с носителями белых меток, поэтому обладателей высокого уровня оберегали как сокровище и обучали защищаться.
— Нет, не хотела бы, — признала правоту отца Вита. — Слишком страшно.
— У нас есть возможность поставить на женщину белую метку, если она захочет. Просто мало тех, кто этого хочет.
— Почему? Не нашлось бы желающих?
— Желающие бы нашлись сразу, поверь, — перевернул газету Тэт. — Особенно в индустрии не для твоих ушей. Но одно из условий удачного резонанса пара не должна касаться других. Иначе силу можно пробудить лишь на восьмом уровне и выше.
— Что-то страшное может произойти? Да? — догадалась Вита по недосказанности отца.
— С теми, кому ставили белые метки, а потом подключали восьмой уровень, происходили страшные вещи. Некоторые даже кончали жизнь самоубийством.
— Но риетки выдерживают даже девятый! — ужаснулась Вита.
— Риеток с рождения обучают как себя вести на разных уровнях резонанса, но другое дела те, кто с нашей силой незнаком.
— А другие кланы не пытались украсть у нас тайну метки?
— Это невозможно сделать, как бы они не пытались, — снисходительно отвечал Тэт. — Наша метка — благословение высших сил. И лишь они решают, кто имеет право её поставить и у кого она должна стоять.
— Вот бы было замечательно, если бы все ходили с черными метками!
Тэт благодушно потрепал дочери волосы.
— Ворчания было бы больше. Его и так много из-за самого существования нашего клана.
Ит вернулся в реальность, когда услышал чьи-то шаги. Пришла Клея. Но ему даже смотреть в её сторону не хотелось. Еще была свежа обида за обман.
— Неужели у меня нет ни шанса? — спросила она с горькой обидой. — Что в ней такого, чего нет во мне?
— Ничего. Она принимала твой образ, когда приходила ко мне во снах. Я был уверен, что не разочаруюсь в тебе.
— Что изменилось⁈ Не то лицо⁈ Что не так⁈
— Я был влюблен в твои письма, но что в них было настоящего от тебя? О чем ты думала, когда прибегала к помощи соретки?
— А колдунью за что ты любишь⁈
— Я её пока не знаю, мне не дают с ней общаться, чтобы я её узнал. Я могу лишь смотреть её глазами и просматривать воспоминания.
— Разве ты не понимаешь⁈ — села рядом Клея. — Именно поэтому ты стал.. таким! Погрузился в её память! Погрузился в её колдовство! Именно в своем разуме она имеет наибольшую власть! Ты видел, какими одурманенными ходят по улицам их мужчины⁈
Ит пожал плечами. Одурманенными мужья риеток точно не выглядели.
— Ты бы хотела получить их силу? Получить белую метку?
У Клеи округлились глаза.
— Как ты можешь предлагать мне что-то настолько неприличное⁈
— Почему? Сходить к риетам и попросить себе белую метку. Ты невинна и сможешь успешно подключиться хотя бы до уровня третьего с тем, у кого тебя есть связь.
— Белая метка для женщины — это омерзительно! — заорала Клея в бешенстве.
— То есть ты боишься того, что тебя пропустят через толпу, как меня собирались?
— Для мужчины — это нормально, а для женщины — это проституция!
И она сама убежала. Получалось предложение о белой метке её оскорбило, словно Ит действительно предложил ей проституцией заниматься.