Страница 65 из 88
— Если по-простому наша метка — это метка однолюба. Тот, кто встретит, не усомниться и будет любить до конца, — с презрительно гримасой отвечал Тэт. — И чего я должен стесняться того, что я — однолюб? Что думают обо мне озабоченные обезьяны, меня мало волнует. Поэтому такие, как мы рождаются лишь на девятом уровне резонанса, как доказательство искренности чувств и любви. Но политике проще называть нас кастратами и манипуляторами, а наших женщин искусительницами и шпионками.
— У нас метку считают, чуть ли не проклятием..
— Черная метка — это не проклятие, а благословение высшими силами нашего клана. Клятва верности, что крепче любого слова. Особая привилегия, если можно так выразиться. Право узнать, кого мы будем искренне любить. Потому что без неё, нам бы пришлось тяжко.
— А что значит моя белая метка? — коснулся своего лба Ит. — Если черная для вас — добропорядочный муж, то белая получается.. проститутка?
— Фи, зачем так грубо? Черная метка сразу помечает того, кто точно захочет долговечного брака и кому это надо, а белая для тех, кто сомневается. Вроде и хочется, а вроде и нет. Кто не захочет, они сразу рождаются без метки.
— Почему же тогда женщины рождаются все с черными метками и никогда с белыми?
— Одна из причин, чтобы скрыть истинную риетку. Потому что истинная риетка всегда в паре с истинным риетом, а остальные — это сомневающиеся. И вторая причина, чтобы защитить наших женщин от насилия. Чем именно, вы сами видели. И спросите любую риетку, захотят ли они избавиться от своей защиты и получить белую метку, вам все ответят «нет», хотя сомневающимся не нравится, что они как мужчины не могут попробовать разные варианты. Отсюда все эти моральные метания. Но в то же время именно у нас самые крепкие и счастливые браки, если паре удалось преодолеть кризисы, из-за чего нашим женщинам приписывают колдовское влияние на их мужчин.
— И у риетки совсем нет способа избавиться от своих особенностей и стать обычной женщиной?
— Есть, если она откажется от своей силы, от способности к резонансу и пройдет перерождение, поменяет внешность и изменит личность, но на такое решается очень обиженные женщины.
— И на что они могут обижаться? — все больше заинтересовывался Ит.
— На многое. У каждой своя история. Например, ни одна риетка до конца не простит измены, они потому и рождаются с этой меткой, потому что не простят.
— Но брат говорил, что его Фету всё устраивает, потому что он богат и она просто гордая и капризничает.
На лице Тэта снова появилась презрительная гримаса очень ярко говорящая, что он думал про Рэта Дозона.
— После их первого резонанса и когда Рэт пошел в разнос, — зашептал Тэт, — Фета хотела вытравить его ребенка и пройти перерождение. Не хотела даже, чтобы его потомки бегали в нашем клане.
— И что остановило? — тоже перешел на шепот Ит.
— Мать Рэта уговорила оставить внучку ей и не уничтожать её единственного сына, обещала выйти из затворничества и взять девочку на себя.
Ит несколько раз моргнул, переваривая то, что услышал.
— Мать Рэта — риетка⁈
— А вы не знали? Вам не сказали? — пришла очередь Тэта удивляться. — Первая жена вашего отца — риетка, которой нанесли такую смертельную обиду, что она прошла перерождение сразу после рождения Рэта. Мы все пытались её отговорить от этого шага. Не получилось. Она прождала год до резонанса и прошла перерождение, а когда риетка такое проходит, её объявляют мертвой. И ваш отец лишился всей своей приобретенной силы. Туреты, конечно, были недовольны её поступком, но со смертью не спорят.
— И где сейчас мать Рэта?
— Так вот она ходит, — легкомысленно Тэт указал на бесцветную и очень худую женщину, занимавшейся уборкой вместе с другими служанками Феты. — Только отцу не говорите об этом. Зэта не хочет, чтобы он знал, где она скрывается.
Ит широко раскрыл рот:
— Рэт в курсе о ней?
— Не думаю, — отрицательно покачал головой Тэт. — Её даже внучки не называют бабушкой. Для них она просто их няня.
— Брат говорил мне, что все риетки стремятся к полному резонансу.. — все больше недоумевал Ит.
— Это ложь. На полный резонанс со стопроцентной уверенностью согласиться лишь истинная риетка, остальные будут сомневаться до последнего, надо ли им это, а могут и вовсе пройти перерождение и не оставить никаких шансов, как мать Рэта поступила и недавно едва не поступила одна из моих дочерей.
— А у вашей дочери какие причины?
— Её мужчина женился на другой женщине и ей это очень сильно не понравилось.
— На соретке? — машинально спросил Ит.
— Как вы догадались? — округлились синие глаза у Тэта. — Или из воспоминаний своей девочки узнали?
— Предположил, — криво усмехнулся Ит, — а воспоминания риетки я еще не умею просматривать, как это делаете вы.
— Ничего, я могу вас этому научить. Сможете посмотреть всё, что захотите.
— И она не будет против моего вторжения?
— А чего риетка будет против? — выдавил смешок Тэт.
— И это вообще никаких секретов между вами не бывает⁈
— Даже заначку никак не спрячешь и сюрприз не сделаешь, — признался Тэт с некоторой грустью. — Но когда жена союзница, а не враг, заначка просто увеличится в размере, а на сюрприз закроют глаза и искренне ему обрадуются. Самое необычное в этой связи бывает, когда впервые чувствуешь биение сердца своего ребенка, а затем как он бьет свою мамку ногой изнутри.
— Э-э-э.
— Вам еще рано об этом думать, — отмахнул Тэт, видя шок турета. — Такое происходит после полного резонанса и на девятом уровне, поэтому привыкните пока к тем возможностям, что у вас есть сейчас, и не спешите.
— Хорошо. Эм.. а можно мне как-то у вас узнать про одну соретку? Насколько я знаю, вы шпионите буквально за всеми кланами и можете что-то знать про неё.
— А вам она зачем? — подозрительно прищурился Тэт.
— Скажем.. я стал жертвой её обмана..
— Так про какую соретку вы хотите знать? — сменил подозрение на участие Тэт. — Я могу спросить у жены и если она в курсе, то мы вам о ней расскажем.
— Я не знаю её имени, она личная служанка одной из моих туретских жен — Клеи Клермот. Что-то вроде компаньонки.
— Минутку, — Тэт замер, словно с кем-то безмолвно общался.
Ит терпеливо ждал, пока риет поговорит с женой. И начинал понимать, чем риеты бесили туретов. Тэт жестикулировал и даже гримасничал, пока безмолвно общался с супругой, а об Ите словно позабыл.