Страница 81 из 95
Глава 22.4
Глава 22.4
Нарочито медленно я вышла в коридор и почти сразу уперлась в винтовую каменную лестницу, ведущую наверх. Стражи не было. Или их убрали?
Я стиснула зубы, поднимая подол платья, и преодолевала ступени – одну за одной. Высохшие дорожки слез застыли, стягивая кожу, но чувствовала я лишь одно – гнев к тому, кто был ответственен за беды моей семьи.
Айрон бесшумно шел следом и не вызывал во мне никаких эмоций, кроме отвращения.
Я поднималась все выше и выше, а пыль встала в горле, вызывая приступы кашля. И тогда, в одном из пролетов, ведущих к небольшому помещению, я увидела чье-то тело и ахнула.
Хорошо знакомый меч с львиной головой торчал ниже ребер Эрика, а сам он хрипел, прислонившись к стене. Грязные волосы налипли на лоб, а карие глаза расширились в ужасе, едва завидев меня. Одежда была той же, в которой я видела его в последний раз в Ауроне, вот только надорванной и окровавленной в нескольких местах. Щетина заросла до состояния легкой бороды, и всем своим видом и мягкостью в глазах он до боли напоминал моего отца... как я раньше не замечала этого сходства. А ведь мы, как оказалось, были родственниками...
Я бросилась на колени прямо перед ним и кусала губы, не находя себе места и не понимая, чем я могу ему помочь.
– Не..., не... ходи... Твой...
– Тише, Эрик, молчи, прошу. Сохрани силы. Если еще и ты умрешь... каклев , в этом мире мне не за кого будет держаться, – шептала я, чувствуя нахлынувшие слезы и надеялась, что он поймет, почему я смотрю на меч.
– Жив... – тихонько ответил Эрик, и в его глазах промелькнуло осознание.
Я тихо выдохнула, улыбаясь дрожащими губами, и положила руку ему на грудь. Айрон ничего не подозревал – лишь стоял у стены, скрестив руки на груди.
– Не трогайте меч, принцесса, если не хотите, чтобы он умер от потери крови прямо сейчас. Как я и говорил, шанс у него есть...
– Шанс?! – я резко поднялась на ноги, едва не завалившись на пол. – Подлый удар пришелся едва ли не в сердце!
Мое тело содрогалось, а в глазах была огненная буря – именно так мне ощущался жар, поднявшийся из ниоткуда, и Айрон будто случайно отставил ногу назад, пристально и несколько сконфуженно глядя на меня.
А потом напустил на себя безразличие и указал на выход.
– Кто знает, может кто-то из фениксов проявит милосердие. Если, конечно, его найдут, потому что я запру эту комнату, принцесса...
Гадкая улыбка расплылась по его лицу, и мне показалось, что меня бросили в грязную, черную яму.
– Мы так не договаривались, – быстро ответила я, лихорадочно размышляя и оттягивая время.
– Принцесса, если не хотите, чтобы он умер прямо сейчас, поднимайтесь наверх! – он плескал ядом, как и его отец, но не вызывал страха.
Я уже давно устала бояться.
– Я должна попрощаться! – прошипела я в ответ и вернулась к Эрику.
– Только держись. Не смей. Умирать. Я еще буду нянчить твоих детей,брат , – шептала я, двигаясь рукой по его телу прямо к месту, откуда сочилась кровь.
Эрик криво улыбнулся, и его глаза закатились назад, вызывая у него новые приступы боли, но ничего другого я придумать не смогла.
– Выходим!
– Как сурово, принцесса, – бросил Айрон и повел бровью, разворачиваясь к двери.
– Во мне говорит чужой огонь, если вы еще не поняли, принц... – процедила я и вышла следом за ним.
Губы сжались в тугую полоску, а на его лице мелькнула тень тревоги. Я победно улыбнулась.
Айрон закрыл дверь, и я чуть помедлила, делая вид, что поправляю одежду. А когда он поднялся на несколько ступеней, я упала у самой двери, хватаясь за ногу правой рукой и заводя левую за спину.
Айрон всматривался в меня, решив спуститься вниз, но я его вовремя остановила:
– Сама поднимусь. Засмотрелась на узоры на стенах. Что за странные полупрозрачные элементы в прожилках темных камней, не поведаете, принц?
– Говорят, это осколки душ народа, которому принадлежало это королевство. Они слышат, помнят и видят... Я считаю, что это напускная легенда.Живее, принцесса.
Я поднялась на ноги, и как только он отвернулся и зашагал наверх, с облегчением прикрыла глаза. Камни на стенах, казалось, светились изнутри. Я зачарованно огладила их и удивилась, насколько холодными они были – жалили кончики пальцев.
Мы добрались до самого верха, и у меня перехватило дух. Из просторных окон все королевство было как на ладони, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть. Ледники обвивались вокруг скоплений деревьев, каменные строения подсвечивались огоньками, а прямо под нами текла безудержная, темная река. Помещение напоминало смотровую площадку под крышей, и вид здесь воистину был великолепным.
Но мы здесь не за этим...
Я перевела полный решимости взгляд в сторону, откуда послышался шорох, а Айрон в это время едва не дышал мне в затылок, перекрывая пути к отступлению. Из темноты выбралась знакомая фигура, в росте едва ли превосходящая мою.
Я в надежде прислушивалась к шумам, идущим от лестницы, но слышалась лишь звенящая пустота, прерывающаяся завыванием ветра за окном.
– Как ты мог? Чего тебе не хватало? Внимания? Признания? – вырывались вопросы один за другим, а на заплетающемся языке повисло кислое разочарование.
Зеленые глаза сверкнули в пустоте, и ступал он неуверенно, все еще не до конца оправившись от ранения.
Короткий смешок сухо ударил мне в грудь, а злость и печаль боролись внутри, вынуждая мое лицо искажаться с каждой секундой все больше и больше. Он наступал на меня, пока не притеснил к самому окну, и я задержала дыхание, не зная, откуда ожидать удар.
– Нет,солнце, долгих объяснений и последующей кары для пойманного предателя не будет.
– Эйдан...
Ожесточенные ненавистью глаза впились в мою душу, и короткий, но сильный толчок в грудь швырнул меня назад.
Я почувствовала, как стекло режет плоть – не одним острым ударом, а сотней мелких, жалящих царапин. Перед глазами замаячила резная рама, край подоконника, и мир на мгновение сжался до этой точки: до холодного края, до руки Эйдана, твердой и чужой, толкающей меня прочь.
А потом опора исчезла.
Секунду или вечность я висела в воздухе, и время раскололось: передо мной мелькали темная, как пепел, река, и лоскуты неба, затянутые привычной серой мглой. Ветер рванул платье, швырнул волосы в лицо, и я вдруг отчетливо услышала собственный крик – не громкий, а тонкий, как у раненой птицы.
В груди все сжалось, и в миг, когда ледяные объятия бушующей реки стремительно летели мне навстречу, меня почти накрыло странное, блаженное спокойствие.