Точка невозврата

Глава 17

*Руслана*

Несколько дней мы с сыном жили у моей мамы и отчима, пока я не нашла неплохую квартиру рядом со школой Ильи.

И так как процесс развода с мужчиной, который верит, что только он работал на благо семьи, всем меня обеспечивая и дав мне лучшую жизнь, это ещё то мучение, я часто отпрашивалась с работы, что не нравилось начальнице. Но тут приходилось выбирать, или работа с юристом и встречи с Егором, дабы не остаться у разбитого корыта, или работа с клиентами ради зарплаты.

И вот мало мне было одних проблем с бывшим, которому я по непонятным мне причинам должна была доказывать, что раз мы прожили в браке восемь лет и я была хорошей женой, которая и за домом смотрела, и ребёнка растила, ещё и на работу вышла, чтобы не быть полностью зависимой от мужа, как к ним добавились проблемы с тётей.

Алла сначала терроризировала мою мама, пытаясь надавить на жалость, а потом переключилась на меня, почему-то решив, что я захочу поддержать её в трудный момент.

Да, с одной стороны я её понимаю, её единственная и обожаемая дочь упала с лестницы, ещё и крайне неудачно, получив тяжёлое сотрясение и три дня находясь в коме, потеряв ребёнка. Но с другой стороны, я никогда не была близка с Ксюшей, чтобы носиться вокруг неё в такой тяжелый для меня период, когда я разочаровалась в любимом мужчине и теперь привыкаю жить без него. Более того, моя сестра закрутила роман с Егором, не подумав, что поступает мерзко по отношению к своей родственнице.

Ну и даже если бы я захотела что-то сделать и как-то помочь, я бы всё равно не смогла. Егор полностью оплатил лечение Ксюши, она находится в одной из лучших больниц региона и у неё на данный момент есть всё необходимое.

Мне кажется, что всё, что сейчас надо Алле, так это порция жалости и поддержки, чтобы с ней носились, повторяя, какая её доченька бедная и несчастная, обещая ей быстрое выздоровление.

Тётя всегда была такой. Чтобы не происходило в её жизни, она всем делилась с нами, будь то что-то плохое или хорошее, а то и вообще какая-то ерунда. Порой казалось, что без внимания она зачахнет.

Ну или она просто очень одинокий человек, у которого нет никого, кроме Ксюши и нас с мамой. Но теперь нет и нас.

– Алла, я понимаю как вы себя чувствуете, но чего вы хотите от меня? Чтобы я обняла вас и дала поплакать на своём плече? – раздражённо спросила, когда тётя снова подловила меня недалеко от работы, прикрываясь желанием помириться, ведь мы же одна семья.

Вот только мы с ней и не ссорились, просто её дочь спала с моим почти бывшим мужем и забеременела от него. А такое не прощают. По крайней мере, я уж точно не прощу подобное предательство.

И сейчас, когда я сама столкнулась с изменой, я ещё больше не понимаю маму, которая смогла простить Аллу и помогала ей всё это время, держа от меня втайне этот грязный секрет.

– Руслана, я знаю, каково это, остаться совсем одной в трудной момент. И я не хочу, чтобы Ксюша пережила этот опыт. Да, она сильно перед тобой виновата, но не забывай и о Егоре. Он вполне мог запудрить ей голову, пользуясь её молодостью и неопытностью. Так что она жертва данной ситуации... жертва любви.

Остановившись, я сделала несколько глубоких вдохов, хоть они и не помогли унять клокочущую внутри злость, после чего посмотрела на тётю.

Интересно, она и правда ничего не понимает или только прикидывается глупой?

– Ну вот пусть Егор и навещает её, поддерживает, развлекает и всё прочее. Или пусть это делают её подруги, если они у неё есть.

– У Ксюши никого нет. Она всегда плохо ладила с девушками. С её-то внешностью это неудивительно. Ей завидовали и её опасались, боясь, что она станет разлучницей и...

– Как иронично. Именно ей она и стала. А что же Егор? Прошла любовь завяли помидоры? Он что, не хочет ухаживать за ней, опасаясь, что она больше не сможет как наездница скакать на его члене?

– Руслана! Это слишком жестоко с твоей стороны! И Егор хоть и заплатил за её лечение, но за все эти дни ещё ни разу её не навестил. Я уже и не знаю, что и думать. Может быть, ты с ним поговоришь? Вы же сейчас видитесь в суде или где-то ещё, да?

– Алла, даже у наглости есть какие-то пределы. Ты хоть думай о чём просишь и у кого просишь!

Чуть нервно не рассмеявшись от услышанного, я снова быстро зашагала в сторону парковки, а тётя увязалась вслед за мной.

– Я прошу не у чужого человека, а у своей племянницы. Побойся Бога и...

– Как-то поздно вы вспомнили о Боге. О нём надо было думать когда вы ложились в кровать с чужим мужем, а потом воспитывали дочь, превращая её в редкостную, эгоистичную дрянь.

Алла дёрнулась как от удара, чуть не запнувшись на пустом месте. Но видно у неё совсем не было гордости, потому что она снова поравнялась со мной, продолжая капать мне на нервы и унижаться, прося за Ксюшу. И спастись от неё я смогла только в салоне своей машины, первым делом заблокировав все двери, опасаясь, что тётя так легко от меня не отстанет.

И уже выезжая с парковки, я заметила недалеко от ворот Елисея Михайловича и Артёма, которые, судя по жестикуляции и мимике, эмоционально разговаривали на повышенных тонах.

Я даже невольно сбавила скорость, хотя и не могла услышать о чём они там говорят.

Просто непривычно было видеть, как директор за что-то отчитывает своего племянника, ещё и с такой экспрессией, полностью потеряв самообладание. Да и Артём впервые не улыбался, не переводя всё в шутку и не строя из себя дурочка.

Заметив мою машину, мой коллега неожиданно помахал мне рукой, больше не слушая своего дядю, взяв и сбежав от разговора в прямом смысле этого слова, поспешив к воротам.

Понимая, чего он хочет, я остановила машину и разблокировала дверь, позволив Артёму сесть на пассажирское место.

– Не подбросишь до дома? – как ни в чём не бывало спросил мой самый наглый коллега, при этом через силу улыбнувшись и избегая смотреть мне в глаза, ещё не взяв эмоции под контроль.

– Хорошо. А ты что, опять якобы случайно затащил клиентку в постель? – не удержалась от вопроса, за что тут же ощутила на себе злой взгляд зелёных глаз.

– Руслана, а тебя так сильно волнует моя половая жизнь? Или тебе напомнить, что я не состою в отношениях и могу спать с кем мне захочется? Можно подумать, что я принуждаю женщин к сексу со мной, обещая им что-то серьёзное, а потом разбиваю сердца. Нет, мы просто хорошо проводим время, но виноват в итоге я. Хотя именно женщины не держат язык за зубами, рассказывая чем мы были заняты. И если ты...

– Всё-всё, я тебя поняла. Не заводись.