Страница 40 из 50
Глава 39: Шепоты.
Все следующее утро я шарахалась от людей, ожидая, что у встречи с Филиппом будут последствия. Их, впрочем, не предвиделось. Обычный серый день. Завтрак, обед и ужин, между ними - общественные работы. На этот раз, мы собирали игрушки и рождественский декор для приюта. Опыт изготовления погребальных венков пригодился в склейке гирлянд и украшений на двери. Всё же не самая удачная у меня была раньше работа. Во всём подспорье!
К обеду я встретилась с Картером. Последнее время он в отличном настроении и не хотелось его портить жуткими деталями прошедших событий. Так что я смолчала и мы просто мирно поговорили. В основном он переживал за нас с Конрадом, но я заверила, что все будет в порядке.
Естественно, жестокое желание заняться с ним жёстким сексом из за кровавого ритуала тоже было запихнуто на задний план. Так что Картер от меня услышал только то, что вампир занимается злой ворожбой и передвигает силой мысли предметы.
Долго крестился и под конец сунул мне в руки четки остро пахнущие ладаном и сандалом.
Сказал, что это - артефакт, отпугивающий нечисть.
Ооо, это нам надо!
Я намотала их на руку, чтобы не посеять и весь день так и проходила.
Вечером в столовой завязалась бессмысленная и жестокая драка, мне чудом не прилетело по голове стулом.
И Дилану тоже.
Зато, после того, как шум улёгся, Рафаил утащил в уголок, где никто не видел и признался.
-Он был у меня сегодня ночью.
-Кто?!
-Билл Клинтон! Вампир, кто же ещё! Пытался цапнуть.
Отпугнул его огнем.
-Я тоже его видела.
Но мельком.
Вру и не краснею. Охотникам пока рано лезть в дебри, в которые невольно забрела я, так что, навешав товарищу лапши на уши, я уплыла к себе на этаж и заперлась в комнате.
Погасла свеча перед иконой в углу комнаты. Далее - ещё одна. И ещё.
Упал в закрытом шкафу на бок чемодан.
-Чертовщина творится.
Пока я засовывала вывалившися вещи обратно, за спиной прогремело.
Подпрыгнув, прострела руку с чётками и свисающим с них крестиком. За нее слегка потянуло что-то невидимое. Даже неосязаемое.
Это не было похоже на силы Конрада.
В комнате кто-то был. Не злой, не ужасный. Наоборот. Оставшиеся непогашенные свечи источали тепло, что реяло периодически вокруг Картера.
На полу валялся блокнот Конрада в котором кто-то, не он, почерк был иной, нацарапал.
День не вернётся назад, не потеплеет луна,
Но сквозь затерянный ад вышел я в музыке сна.
Мёртвый мой раб-чародей голосом прежних веков
Чёрную силу теней выжег дотла болью слов.
-Че?!
Неведомая сила не стремилась изъясняться понятнее.
Скрип и надписей стало больше.
Вещь. Коричневый цвет
вещи. Чей контур стерт.
Сумерки. Больше нет
ничего. Натюрморт.
Смерть придет и найдет
тело, чья гладь визит
смерти, точно приход
женщины, отразит.
Это абсурд, вранье:
череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у нее
будут твои глаза».
Я взяла ручку, что ещё лежала на полке и, подняв блокнот, вывела.
-Привет. Кто ты?!
Мать говорит Христу:
— Ты мой сын или мой
Бог? Ты прибит к кресту.
Как я пойду домой?
Как ступлю на порог,
не поняв, не решив:
ты мой сын или Бог?
То есть, мертв или жив?
Кажется, я начала понимать. Следующим вопросом было.
-Ты-дух?!
Он говорит в ответ:
— Мертвый или живой,
разницы, жено, нет.
Сын или Бог, я твой.
-Зачем ты здесь?!
Есть в небе дух Израфел,
"Чье сердце лютней звучит".
И никто так не пел,
Как поет Израфел:
Пенье звезд умолкает,
и блеск их бел.
Чтоб восторгом звезд небосвод пламенел,
Так легенда гласит
В недрах тишины
Звук возник,
И алеет лик
Влюбленной луны.
-А конкретнее?!
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.
Привидение издавалось и скоро мне наскучила переписка, но стихи что-то да значили.
Я подождала, пока ощущение присутствия исчезнет и спокойно легла поспать перед встречей с Конрадом.
Хорошо, что не все кто приходит во тьме - злые.