Страница 2 из 59
Я лежу на земле и смотрю на пламя. Я чувствую, как лицо горит, и мои руки тоже горят. И он не собирается уходить.
Я закрываю глаза.
А когда открываю их снова, меня несут на руках. Чей-то голос говорит: «Девочка жива, девочка жива, Боже, посмотри на её лицо, у неё всё лицо обожжено. И как только выжила?».
Меня спрашивают, но я не помню. Я не помню даже, что у меня были родители и сестренки. Не помню их лиц, не помню их имен. Со мной говорят: женщины в белых халатах, женщины в синих пиджаках… А передо мной только белый потолок, и белые стены, и запах трав, засунутых в таблетки и от того - острый и неприятный. Но как сделать его приятным? Что для этого нужно?
Я ничего не помню до момента как открыла глаза в белой комнате. Имена родителей и сестер я выучила заново в детском доме: никто из родственников не захотел забирать меня.
Я помню, как в детдоме дети отворачиваются от моего лица, потому что оно страшное. Я помню, как я смотрю в зеркало и не узнаю себя.
Но самым страшным оказывается понимание: я одна.
Никого нет. Я одна.
Я не спрашиваю себя тогда, зачем я осталась. Я маленькая и ничего не помню. Иногда ночью я просыпаюсь от ощущения жара. Мне снится как горит дом и мертвые глаза смотрят на меня. Мне страшно, я не могу спать, и невозможность вспомнить душит меня. А потом все проходит. Остается только знание: мои мама и папа погибли в пожаре. У меня были две сестренки: Элли и Мэй. И я не знаю, что должна сделать, чтобы это знание приобрело хоть какой-то смысл. Я только знаю, что внутри меня горит огонь, но выпустить его у меня нет сил.
Просто что-то внутри меня умерло в тот вечер. Что-то, что называлось Фло. Настоящая Фло, которая играла со свечами и пила чай с мятой, умерла вместе с сестренками, и осталась только та, которую я не узнаю в зеркале.
Мир наконец-то показывает мне своё настоящее лицо.